С наступлением сумерек Гленарван снова отправился бродить по склонам. Он все время прислушивался в надежде услышать голос Роберта. Лорд проблуждал в горах ночь напролет, и лишь на рассвете друзьям пришлось силой увести его в лагерь.
Майор попытался отвлечь Гленарвана от горестных мыслей, но тот, казалось, не слышал ни слова. Наконец лорд пробормотал:
– Пора выступать, но подождем еще хотя бы час…
Никто не возразил, и час растянулся до полудня.
Внезапно лорд Гленарван вскочил, вскинул руку и замер, указывая на крохотную черную точку высоко в небе.
– Смотрите! – закричал он.
Тем временем черная точка увеличилась, превратившись в огромную птицу, парившую в высоте.
– Это кондор, – первым определил Паганель.
– Он снижается… – отозвался Гленарван.
Хищную птицу уже можно было разглядеть совершенно отчетливо. В этих краях кондор достигает необычайно крупных размеров. Он нападает на пасущихся овец, коз, телят и, впившись когтями в жертву, поднимается с ней на огромную высоту. Обычно кондор парит на высоте нескольких тысяч футов и, оставаясь невидимым, зорко оглядывает землю в поисках добычи.
Птица приближалась и принялась описывать круги – словно в поисках жертвы. Затем кондор скрылся за выступами скал, а спустя несколько секунд снова парил в небе: теперь он летел намного медленнее, отягощенный добычей.
Раздался общий вопль ужаса – в когтях у кондора покачивалось безжизненное тело Роберта Гранта. Хищник наконец заметил людей и, мощно работая крыльями, спешил скрыться со своей добычей.
– Стреляйте! – крикнул Гленарван. – Пусть лучше Роберт разобьется о скалы, чем…
Майор Макнабс поймал кондора на мушку карабина, но не успел спустить курок: в долине грянул выстрел; белый дымок взвился между базальтовыми глыбами, и огромная птица стала быстро снижаться, не разжимая когтей. Даже не пытаясь выяснить, откуда раздался спасительный выстрел, все бросились к кондору, рухнувшему на берег ручья. Тело мальчика закрывали громадные распростертые крылья мертвой птицы.
Лорд Гленарван вырвал неподвижного Роберта из когтей кондора, опустил на траву и припал ухом к его груди.
– Он дышит! Жив…
В считанные мгновения мальчика освободили от одежды, смочили его лицо водой и осторожно уложили на пончо. Роберт пошевелился, открыл глаза, огляделся и прошептал:
– О, это вы, сэр!..
Лорд Гленарван не смог ничего ответить. Упав на колени возле спасенного мальчугана, он беззвучно заплакал от радости.
Избежав одну страшную опасность, Роберт тут же подвергся другой: его едва не задушили в объятиях. Затем все бросились искать того, кто сделал спасительный выстрел.
На уступе, у подошвы горы, неподвижно стоял необычайно рослый человек, опиравшийся на длинноствольное ружье. У незнакомца были широкие плечи и длинные темные волосы, схваченные кожаным ремешком. Рост его намного превышал шесть футов, бронзово-смуглое лицо покрывала боевая красно-бело-черная раскраска. Одет он был в традиционный наряд жителя патагонского пограничья: плащ из шкуры гуанако. Из-под плаща виднелась нижняя одежда из лисьего меха, стянутая поясом. Обувь незнакомца была сшита из бычьей кожи и у лодыжек перевязана тонкими ремнями.
Лицо патагонца, несмотря на раскраску, имело величественное выражение, а поза была полна достоинства. Майор указал лорду на индейца, и оба они направились к уступу. Патагонец сделал два шага вперед – и сейчас же Гленарван схватил его руку и горячо пожал. В глазах Эдварда Гленарвана, в его лице и во всем облике светилась горячая благодарность. Патагонец слегка склонил голову и произнес несколько слов, которых ни майор, ни лорд не поняли. Тогда, внимательно присмотревшись к чужеземцам, патагонец заговорил на другом языке, но и на этот раз остался непонятым. Впрочем, некоторые из произнесенных туземцем слов показались Гленарвану похожими на испанские – он знал несколько фраз на этом языке.
– Вы говорите по-испански? – спросил он.
Индеец кивнул.
– Прекрасно, – заявил майор, – тогда дело за нашим другом Паганелем. Какая удача, что ему пришло в голову изучать именно испанский!
Позвали Паганеля, и тот приветствовал индейца с чисто французской учтивостью. Широко открывая рот и медленно выговаривая слова, он произнес:
– Вы добрый человек!
Туземец внимательно выслушал, но не издал ни звука в ответ.
– Кажется, не получается, – удивился географ.
– Может быть, вы не совсем правильно ставите ударения? – предположил майор.
– Не знаю. Произношение какое-то дьявольское!
Паганель опять повторил фразу, но результат был тот же.
– Vos compriendes? Вы понимаете меня? – отчаянно закричал Паганель.
– No comprendo! – наконец произнес незнакомец. – Не понимаю!
– Пусть меня повесят на рожковом дереве, если я могу разобрать хоть слово на этом дьявольском наречии! – Повернувшись к туземцу, француз снова спросил его, говорит ли он по-испански, и получил утвердительный кивок в ответ.
Паганель остолбенел от удивления. Майор и лорд Гленарван переглянулись.
