Она отстраняется и вытирает мои слезы шелком своих одежд.
– Я всегда была с тобой. Всегда на твоей стороне.
Я держусь за нее так крепко, словно мама может исчезнуть в любую минуту. Если бы я знала, что она ждет меня, то побежала бы навстречу смерти, чтобы обнять. Быть с мамой – все, что мне было нужно все это время. Когда ее не стало, исчез и мой покой. Теперь, рядом с ней, я в безопасности. Наконец-то я дома.
Она проводит пальцами по моим косам и целует в лоб.
– Ты даже не представляешь, как мы гордимся тобой.
– Мы?
Мама улыбается:
– Папа тоже здесь.
– Ему хорошо? – спрашиваю я.
– Да, любовь моя. Он обрел покой.
Я не могу скрыть новых слез. Вряд ли кто-то заслуживал этого больше, чем он. Знал ли папа, что его душа будет покоиться рядом с женщиной, которую он любил?
Голоса становятся громче. Мама вновь обнимает меня, и я вдыхаю исходящий от нее аромат. Столько лет прошло, но она все еще пахнет приправами и пряностями, которые всегда добавляла в жареный рис.
– То, что ты сделала в храме, восхитило духов. Они никогда не видели ничего подобного.
– Я не узнала заклинания, – качаю головой. – Не поняла, что сделала.
Мама обхватывает мое лицо ладонями и целует меня.
– Скоро ты все узнаешь, моя сильная Зел. Я никогда тебя не оставлю. Неважно, что ты почувствуешь или с чем столкнешься, когда будешь одна…
– Тзайн… – шепчу я. Сперва не стало мамы, затем папы, а теперь меня.
– Мы не можем оставить его, – всхлипываю. – Как нам забрать его?
Мама крепче прижимает меня к себе, и голоса становятся все громче. Морщинки проступают на ее гладком челе.
– Ему здесь пока не место, любовь моя.
– Но, мама…
– И тебе тоже.
Голоса почти оглушают, и я уже не различаю, славят они богов или просто кричат. Сердце сжимается, когда я понимаю.
– Мама, нет… Пожалуйста!
– Зел.
Я снова цепляюсь за нее, страх сжимает мне горло:
– Мне здесь хорошо. Хочу остаться с тобой и папой!
Я не могу вернуться в тот мир. Не переживу этой боли.
– Зел, ты нужна Орише.
– Мне плевать. Мне нужна
Ее слова уносит ветер. Свет исчезает вместе с хором божественных голосов. Но нас охватывает сияние, разгоняющее тьму.
– Мама, не оставляй меня… Пожалуйста, мама! Только не снова!
Ее темные глаза сверкают, теплые слезы капают мне на лицо.
– Это не конец, крошка Зел. Все только началось.
Я открываю глаза и хочу их закрыть. Хочу увидеть маму, погрузившись в теплую темноту смерти, а не смотреть на пурпурный закат.
Откуда-то дует легкий бриз, я чувствую покачивание. Это движение я узнаю где угодно. Волнение моря.
Боль обжигает меня, острая, как нож. Она сопровождает меня всю жизнь.
Стон срывается с моих губ. И я слышу чьи-то шаги.
– Она жива!
В ту же секунду надо мной склоняются лица. Я вижу надежду на лице Амари, облегчение Тзайна. Вижу улыбку Роэна.
– Кеньон? – выдавливаю я. – Кэто? Реэма…
– Они живы, – отвечает Роэн. – Ждут на корабле.
Живы благодаря ему. Я прислоняюсь к борту лодки – на ней мы приплыли на священный остров. Солнце садится за горизонт, погружая нас в кромешную тьму.
Образ храма возникает у меня в голове, и я собираюсь с силами, чтобы задать вопрос, ответ на который боюсь узнать. Всматриваюсь в темно-карие глаза Тзайна. Не может быть, что мы потерпели поражение.
– У нас получилось? Магия вернулась?
Он молчит. Сердце уходит в пятки. Неужели после всех жертв, после смерти папы, предательства Инана…
– У нас не вышло? – повторяю я.
Но Амари качает головой. Она поднимает кровоточащую руку – голубое сияние исходит от ее пальцев, освещая все вокруг. Белая прядь, словно молния на темном небе, светится в черных волосах.
Како-то время я ничего не могу понять.
Затем кровь застывает у меня в жилах.
Я пролила много слез, прежде чем написать эту книгу. Много слез, пока я ее редактировала. И даже сейчас, когда она у вас в руках, знаю, что буду плакать снова.
Хотя поездки на огромных леонэрах и священные ритуалы – это фэнтези, боль, страх, горе и утраты, описанные в книге, реальны.
«Дети крови и костей» создавались, когда я смотрела новости и читала истории о безоружных темнокожих мужчинах, женщинах и детях, которых убивали полицейские. Я чувствовала страх, ярость и беспомощность. Книга – мой ответ на эти события, способ как-то помочь.
Я сказала себе, что если хотя бы один человек прочитает ее и изменит свое отношение к происходящему, значит мне удастся сделать нечто важное для решения проблемы, перед которой я так часто чувствовала себя бессильной.
Теперь книга написана, и
Спасибо вам от всей души.
Если эта история вас тронула, все, что я прошу – прочесть это послесловие.
Если вы плакали из-за Зулайки и Салима, из-за невинных детей вроде пятнадцатилетнего Джордана Эдвардса, двенадцатилетнего Тамира Райса и семилетней Аяны Стенли-Джонс.
