А сейчас — только терпеть, ничем не выказывая недовольства, не выдавая бури внутри. И что бы ни сделала императрица, какую бы мерзость не задумала, нужно выполнять, как будто ничего не произошло, как будто она не знает.
— Значит, ты говоришь, что клан Коз занят приготовлениями к свадьбе, да? — медленно произнесла Изабель, повернув голову.
Кирана кивнула:
— Да, но до нее почти год. Впрочем, таковы порядки этого округа, — развела она руками и едва заметно насупилась. Что императрица задумала?
— И ты писала, что Аньель, — императрица прищелкнула пальцами, подбирая слова, — обижают.
— Да, — тихо отозвалась Кира, с опаской глядя на Изабель исподлобья.
— Ее психическое здоровье…
— Подорвано, — севшим голосом закончила за нее Кирана, продолжая неотрывно следить за каждым шагом Бель.
— А физическое?
— После вашего приказа должно было стать лучше, но детальных отчетов я еще не получала, — отозвалась Кира, всерьез надеясь, что она права.
— Как отнесся клан к побегу? — императрица подошла к трону и, сев на него, закинула ногу на ногу.
— Это уже не первый раз, — выдохнув, Кирана снова вытянулась по струнке, стараясь смотреть не на Изабель, а поверх нее. Лишь бы не пересечься взглядом.
— Но с Нойко она еще не сбегала, — усмехнулась императрица, подперев подбородок рукой.
— Я писала в отчете, что… — осторожно начала охотница, надеясь, что повторять свои доклады ей не придется. Неужели Бель их не читала?! Так на нее похоже!
— Я знаю. Но я приносила свои извинения письменно лично главе клана. Это что-нибудь дало?
Кирана пожала плечами.
— Разве что моральное удовлетворение. Полагаю, они ждут от вас и материальной отдачи помимо того Конфитеора, что вы передали, — с некоторым облегчением ответила Кира. В конце концов, ей не придется снова воспроизводить в памяти все, за чем ей пришлось следить, не имея права вмешиваться.
— И свадебные приготовления — отличный повод, — задумчиво протянула Бель, постукивая ногтем по подлокотнику трона.
— Повод для чего? — встрепенулась охотница и непонимающе уставилась на императрицу.
— А мои швеи давно надоедают мне вопросами о новом платье, — продолжала она, как будто не услышав вопрос. — И нагрузка врачей Имагинем Деи спала, как только некоторые дети выздоровели полностью.
— О чем вы, Ваше Императорское Величество? — обеспокоенно спросила Кирана.
— О планах, — повела та рукой. — Я отправлю письмо главе клана Коз, и когда он даст свое согласие — а в этом я не сомневаюсь — ты отправишься в округ Быка.
— Позвольте уточнить, о каком письме речь? — с трудом улавливая суть, уточнила охотница.
— Если все пройдет гладко, ты заберешь Аньель.
— Украду?
— Заберешь на основании моего приказа. Ей нужно лечение. И платье. Думаю, императорские швеи могут создать шедевр, а от такого подарка ни один Козел не откажется, — императрица с прищуром глянула на Киру.
— А потом? — не веря, спросила Кирана.
— Понятия не имею, — Бель отвернулась. — Потом я спрошу у нее.
Глава Охотниц медленно поклонилась ей в пояс.
— Я буду ждать вашего приказа.
— Аудиенция окончена, — кивнула императрица.
Выпрямившись, Кирана растерянно поправила волосы и, развернувшись, в смятенных чувствах побрела к выходу.
И что теперь делать? Нет, что теперь думать?
#29. Стрела щерится перьями синей птицы
— Вечно мне так фартит! — бурчала воспитанница Имагинем Деи, вышагивая по лесу к месту назначения.
Вещмешок волочился следом, собирая собой пыль, грязь и старые перегнившие еще с осени листья. Уже даже невозможно было понять, какого цвета ткань была изначально, а единственный чистый кусочек ремешка, за который девушка его тянула, казался скорее пятном грязи.
— Что там у нас? — остановилась она и подняла перед собой потрепанную измятую карту. Перепроверила отметки, едва не носом уткнувшись в нее, хмыкнула и снова смяла гармошкой в кулаке. — Одна радость — в этой дыре и проверок особо не будет. Ни-ко-го! — и расплылась в улыбке.
Дойдя до конечного пункта — маленького и скромного поста лучницы, она остановилась и огляделась. Проверила окружение, как положено. Кусты как кусты, деревья как деревья, пожухлая трава — как пожухлая трава. Рассветные птички что-то голосили наперебой, но зверей видно не было. Ерунда — просто почуяли ее, потом привыкнут и выползут.
— Ну вот, — кивнула она сама себе и глубоко вздохнула, положив руки на бедра. — До заката проторчать, смениться, до утра продежурить — и Кирана практику засчитает! — она хлопнула в ладони и, вернувшись к вещмешку, сложила рядом с ним лук и колчан с плеча. Заправила длинную рыжую челку за уши и, развязав веревочки на мешке, принялась в нем копаться.
Почувствовав на себе взгляд, выпрямилась, обернулась, машинально вынув с бедра нож, огляделась, стараясь подметить любую изменившуюся деталь, даже самое крохотное отличие.
Но все было точно таким же, как и пять минут назад.
Коротко хмыкнув, она медленно вернулась к своим поискам, но нож на всякий случай положила на ногу. Выудив бумажный квадратный сверток размером с ладонь, она села под дерево и огляделась снова.
