Сейчас они практически вели расследование вчетвером: Харпер, Ригли, Стоун и Ди. И за пять с половиной дней, они поняли, что убийца не один из Детей Луны, но возможно он как-то с ними связан. Вдова кузнеца, именно она принесла этот наконечник, найдя его у себя в огороде. Так у них стало на одну улику больше, учитывая, что такими стрелами здесь в Хэмпшире не пользовались уже очень давно.
- Думаю, – он обернулся на дверь. – Я полагаю, шериф, что наша юная писательница далеко не все нам рассказывает. Возможно у нее есть свои резоны скрывать от нас часть информации. Сегодня я проследил за ней, она ходила к местному торгашу зерном, Заку. Они договаривались ночью куда-то ехать вместе. Кажется в соседний хутор, на мельницу. Что-нибудь знаете об этом месте?
Ригли отложил документы и задумался.
- Хутор этот бывшая деревушка, через него идет купеческая дорога по которой возят зерно и табак на продажу в городок Баккери. А на самом хуторе мельницы давно нет, она сгорела три весны назад. Иногда там встречаются влюбленные и ночуют бродяги. Более ничего не знаю об этом месте.
- Думаю, что мисс Ди встречается там с кем-то, кому передает информацию о расследовании, – задумчиво произнес Харпер.
- Уж не полагаешь ли ты, что она может работать на Ридинга? – серьезно спросил Ригли. – Это было бы очень плохо для нашей с тобой репутации. Выясни какого рожна она нам недоговаривает, иначе мы с тобой окажется в дерьме по уши!
- Я как раз хотел прогуляться лунной ночью за этими двумя заговорщиками и проверить, так ли мисс Ди нам помогает, или это очередное укрывательство фактов, для написания ее романа.
В дверь громко постучали, а затем в нее вошла Шарлотта. Она улыбнулась и сказала:
- Один из друзей мэра пропал. Его зовут Роберт Конуэй. Мэр Ридинг просит нас заняться его поисками, сегодня, – она глянула на отсутствующий взгляд Харпера. – И полагаю, что это не совсем просьба, господа.
Было жутко холодно, когда Конуэй разлепил веки. Он едва чувствовал руки, когда попытался понять, где находится. Он лежал на спине и потолок был совсем не похож на его спальню. Втянув затхлый запах сырости и чего-то горьковато-сладкого, он вдруг резко подскочил, обнаруживая, что за ним наблюдают.
В углу на низкой лавке сидела женщина. Она была уже не молода и седина пробивалась сквозь покрытую на голову шаль. Но глаза внимательно следили за действиями Конуэя.
Он дернулся к ней, не полностью еще осознавая, что прикован цепью к каменной кладке землянки. А когда понял, попытался стряхнуть кандалы с рук, будто это были не колодки, а паутина.
- Какого черта?! – вырвалось у него. – Кто ты?
Женщина не шелохнулась, словно замерла. Она смотрела без враждебности, но от ее взгляда у Конуэя трепетало и тряслось все внутри. Он даже не осознавал, что когда-то он помогал этой женщине избежать самого сурового приговора в жизни – смертной казни на костре инквизиции. Двадцать пять лет прошло с тех пор, и вряд ли Роберт Конуэй помнил женщину, ведь годы изменили ее почти до неузнаваемости. Почти.
- Неужто ты не помнишь меня, Бобби? – наконец-то произнесла женщина. – Присмотрись лучше.
Конуэя Бобби называл только его отец, который умер очень давно. Но кроме отца, была еще одна женщина, она обучала молодого человека музыке. Как же ее звали...
- Ева?! – произнес Конуэй, и сам испугался своей же догадки. – Ева Мария Гатри?! Этого не может быть! Ты же мертва...
Он сглотнул и шарахнулся подальше от женщины, едва не ударившись спиной о каменную кладку стены темницы. Конуэй он поклясться себе, что различил что-то знакомое в этом лице и в глазах, но все еще не верил в собственную догадку, полагая, что все это какой-то ведьмин наворот.
- Меня очень хотели убить, но им не удалось. Во многом благодаря тебе, мой юный друг! – она ласково улыбнулась, припоминая те дни, когда ей пришлось туго, но рыцарский порыв Бобби был неугасаем.
- Если, как ты говоришь, я спас тебя, зачем ты меня держишь в этой темнице, в кандалах?
- Ты в опасности, мой друг, – спокойно сказала ведьма. – Одна властная женщина желает завладеть твоим состоянием, домом и всем, что принадлежит тебе. И сейчас она готовит против тебя манифест. Если я отпущу тебя, уже завтра тебя могут повесить. Но есть и другой путь. Выслушаешь меня?
Роберт сглотнул. Не далее, как вчера утром, он как раз думал о том, что Эстер слишком с ним любезна в последнее время. не к добру это.
- Откуда ты знаешь все это? – едва не задохнулся от очередной догадки Роберт.
Ева улыбнулась. Она понимала, что Конуэй обо всем догадался, но хотела отплатить ему той же монетой, что и он ей когда-то. Не гоже отвечать злом на добро, даже если так велит ведьмины книги. Все же Ева многое оставила в себе как есть, не превратившись в коварную ведьму полностью. Еще Нора, когда была жива, говорила ей, что это может аукнуться в будущем. Может и так, но Роберт был тем человеком, во многом благодаря которому, она сейчас жива и воспитывает непокорную дочь. Как же она может отплатить ему смертью?
