– Упоминала ли мадам Сапфир, что наш с вами общий предок, Линсей Ди Гран, был основателем первого поселения на этом острове, который теперь носит его имя? – после долгой паузы, во время которой Виолетта то ли нагоняла таинственности, то ли собиралась с мыслями, девушка всё же заговорила с присутствующими вновь.
– Святой Линсей, ага, – кивнул Берт с нескрываемым интересом.
– Святым он не был, – поспешила поправить его Виолетта, – по крайней мере, не официально. Ни одна христианская конфессия его так и не канонизировала. Я даже не уверена, что такие попытки всерьёз предпринимались…
– Но остров-то назван в честь святого…
– Да, это довольно мило, – Виолетта почти улыбнулась. Точнее, это почти стало заметным, но в остальном её манера речи оставалась всё такой же безымоциональной и однотонной. – Местное население настолько крепко было убеждено в величии и невероятном чудесном даре Линсея Ди Грана, что иначе как святым они его и не считали. А любые попытки гостей с материка и всяких горе-колонизаторов переубедить их пресекались самым категоричным образом. В общем и целом, здесь образовалось что-то наподобие секты или даже отельного религиозного учения, согласно которому Линсей был чуть ли не божеством. Звучит угрожающе для современного человека, но, уверяю вас, это всё довольно безобидно, если не пытаться вмешиваться и кому-то что-то доказывать.
– Мило, – проговорила Конни с сомнением. – И…какое это имеет отношение к винодельням?
– Всё, что связано с Линсеем Ди Граном, имеет отношение ко всему на этом острове, – ответила Виолетта, – к винодельням, к шахтам, фабрикам, к лесам, охотничьим угодьям и озёрам. Дольщиками каждого второго предприятия на Сен Линсей является семья Ди Гран. То есть теперь это вы и я. Но у вас, в отличие от меня, есть два преимущества.
– И каких же?
– Во-первых, вы оба – типичные Ди Граны. Позже мадам Сапфир покажет вам фамильные портреты, и вы поймёте, что похожи не только на своего отца. Перед вами предстанет вереница светлоглазых белокурых людей, в каждом из которых вы узнаете и себя, и вашего покойного батюшку, и почившего Августа, и самого Линсея Ди Грана, конечно же. По местным представлениям, лишь те потомки, что наследуют черты своего великого предка, являются подлинными хранителями его чудесных талантов. Уж не знаю, умеете ли вы исцелять больных или просто хорошо поёте в караоке, но любое проявление вашей одарённости население острова непременно воспримет, как чудо из чудес. Что касается меня, то мне не повезло или, наоборот, повезло родиться совсем не солнечной блондинкой, поэтому меня местные воспринимают то с опаской, то с лёгкой брезгливостью.
– …это должно быть довольно неприятно? – проявляя сочувствие, произнесла Конни осторожно. По каменному лицу Виолетты невозможно было понять, огорчает её сей факт или нет.
– Меня не сильно это волнует, – объяснила она, и, надо признать, поведение её полностью соответствовало этому утверждению. – Возможно, моя мать нагуляла меня на стороне. Но какая теперь разница?
– Ох, Ви, следи за языком… – подливая в бокал вина, лениво проявила себя мадам Сапфир.
– Прошу прощения, тётя, – голосом робота извинилась юная госпожа Ди гран и столь же хладнокровно продолжила свой рассказ. – Ваше первое преимущество в сходстве с Линсеем, а второе в том, что вы привыкли к жизни в обществе. Пока был жив дядя Август, он брал на себя все обязательства по общению с населением. Я предпочитаю жизнь максимально уединённую, и он меня в этом поддерживал, но понимал, что острову нужны Ди Граны. Нужны на открытиях крупных производств, на важных праздниках, в местных новостях и просто на виду. Когда его не стало, я с ужасом осознала, что теперь эта ноша перейдёт ко мне. Поверьте, я готова отдать многое из своей доли наследства лишь бы избавить себя от этого. Не говоря уже и том, что местные жители вряд ли захотят видеть именно меня в качестве символа святого рода Ди Гран.
– Поверьте, это совсем не такое обременительное дело, как говорит Виолетта, – заговорила Севилла, когда её племянница окончила свой монолог. – Эта девочка настолько ненавидит бывать на людях, что даже этот обед она, должно быть, считает вечеринкой.
– Будь нас вдвое меньше, мне было бы комфортнее, – согласилась та мгновенно.
– Вот видите? – мадам Сапфир неуклюже взмахнула рукой. Три бокала вина слегка убавили изящества в образе женщины. Она попыталась выровняться на стуле и принять уверенную позу, но это только сильней подчёркивало её пьяненькое состояние. – На самом деле, Август максимум раз в месяц участвовал в каком-нибудь празднике или открытии, а бывали периоды, когда его по полгода никуда особо не звали. Люди здесь ценят приватность в целом, но всё же и очень любят Ди Гранов…кхе…в целом.
– Знаете, Виолетта, – подумав немного, заговорил Берт, – я совсем не против взять на себя этот труд. И мне даже не нужна ваша доля наследства.
– Вы говорите серьёзно?
