Констанция перевела взор с вида за окном на своё собственное отражение в нём. Сегодня пришлось немного потрудиться над внешним видом. Не столько из глубочайшего уважения к нашедшей покой в огне госпоже Совиньи, сколько из понимания правил игры. Амандин Тенебрис некоторое время назад позволила себе неаккуратное высказывание, втянув Конни в одну из этих сомнительных, но элегантных интриг, в которые так любят играть красивые богатые женщины с амбициями.
Что ж, пришлось расчехлить свою старую униформу. Личину той, другой Констанции Маршан, выросшей среди богемы, любовниц отца и великосветских интриганок. Непослушные, вьющиеся и вечно пушистые волосы сегодня ниспадали по плечам идеальными глянцевыми волнами, а тёмные тени придали хищной яркости светлым диграновским глазам. Платье из чёрного бархата с длинными рукавами и открытыми плечами мягко облегало тело, придавая ему совсем иной силуэт. Со всей полнотой чувств Конни осознала, как же сильно ей не хватало той себя. Та она была сильней, красивей и безжалостней в разы…
То, что нужно.
– Здравствуйте, госпожа Тенебрис. Здравствуй, Виктор, – в холле послышались голоса. Севилла Сапфир встречала гостей. – Как вы добрались?
– Неплохо, но после вертолёта ещё немного шумит в ушах, – решив обойтись без приветствий, Амандин сразу почувствовала себя по-хозяйски свободно. – Франк уже здесь?
– Пока не приехал, но госпожа Ди Гран хотела бы переговорить с вами в синей гостиной. Она вас ждёт. Виктор, Берт уже в теневом обеденном зале. Составишь ему компанию, пока все не собрались?
– Конечно, – быстро ответил Тенебрис, и вскоре послышались удаляющиеся шаги, а силуэт Амандин показался на пороге синей гостиной.
– Здравствуйте, Констанция, – произнесла она почти нежно, плавучей походкой преодолевая расстояние от дверей до стеклянного кофейного столика у окна, за которым расположилась Конни. Большие оливковые глаза матриархата Тенебрисов завораживали своим приглушённым сиянием. Наверное, кобры так смотрят на своих жертв, гипнотизируя и заманивая в смертельные объятья.
– Добрый вечер, – Конни ответила гостье сдержанной улыбкой. Взгляд Амандин скользнул по фигуре девушки, оценивая смену имиджа.
– Уместно ли говорить, что вы прекрасно выглядите сегодня?
– Почему бы нет? – Констанция жестом пригласила даму сесть напротив. И, как бы извиняясь, окинула взором кипу бумаг вокруг себя. – У меня тут небольшой хаос…вожусь с документами, решаю неприятные вопросы…
– Ох, вот как. Вижу вы подошли к этому основательно. Похвальное рвение. А о чём же вы хотели со мной поговорить? – даже садилась на стул эта особа с каким-то особыми изяществом. Аристократка. Красавица. Образец сдержанности. Женщины обменялись ещё одной парой дипломатических оскалов.
– Так вот об этом и хотела, – Констанция набрала воздуха в лёгкие, смело встречая магнетический неморгающий взгляд госпожи Тенебрис. – Слышали когда-нибудь такое название – «Горман Аудит»?
Воздух в помещении утяжелился и как будто зазвенел. Гипнотические волны безупречности дрогнули лишь на мгновение, но гостья изо всех сил постаралась сохранить невозмутимость.
– Да, я о них слышала. Очень авторитетная организация из Сальтхайма. А в чём дело?
– Дело в том, что дядя Август, упокой Господь его душу, оказывается, инициировал масштабную аудиторскую проверку деятельности островного совета незадолго до своей смерти. Печально, но результатов проверки он не увидел. Вы знали об этом?
– О проверке? Что-то такое припоминаю. Август был справедливым и очень вдумчивым человеком. Он всё держал в порядке и под строгим контролем. Полагаю, вы хотите проконсультироваться со мной по этому вопросу? Возиться со столь объёмным отчётом довольно утомительно…
– Вовсе нет, – оборвала Конни ладную, как песня, речь гостьи. – Я вроде бы упоминала, что получила образование в области экономики. Финансовые документы – моя стихия. И, знаете, я просто-таки насладилась этим увлекательным чтением. Особенно вот этой частью, где аудиторы указывают на некоммерческую организацию «Достояние Калимонтема». Судя по всему, это должен быть благотворительный фонд, созданный с целью сохранения памятников культуры города Калимонтем. И островной совет каждые полгода направляет туда по миллиону ирм.
– Вы…увлечены благотворительностью? – наконец, голос Амандин Тенебрис предательски дрогнул. Другая версия Констанции еле сдержалась, чтобы не хохотнуть.
