В это время пальцы Констанции уже порхали над клавиатурой, вводя пароли и запуская необходимые программы. То, как хорошо была осведомлена сестра в вопросе кодов доступа к компьютеру и телефону брата, многих могло бы насторожить, но своими ценными знаниями девушка распоряжалась исключительно этично. За анонимность своих личных переписок и истории в браузере Адальберт Маршан был предельно спокоен: если даже Конни и в курсе его закадровых дел, то виду ни за что не подаст.
Ещё один клик, и на экране появилось окно проигрывателя для видео файлов. Как по команде, Виолетта и Берт тут же смолкли и обступили Констанцию с обеих сторон. Похоже, на флешке хранился всего один файл – видеозапись, продолжительностью около пяти минут. Уже по обложке стоп-кадра было очевидно, что это фрагмент записи с наружной камеры наблюдения. В углу экрана мерцали соответствующие отметки – «Камера 3», «Сад», а также время и дата.
– Дата, Конни, – Виолетта вслух обозначила то, на что все сразу обратили внимание. И тут же добавила осторожно: – Это то, о чём я думаю?
– Это запись с одной из камер в доме Альфреда Диккенса, – подтвердила Констанция.
Она узнала пейзаж: аккуратные каменные дорожки на идеально ровном газоне, розовые кусты и фрагмент стены из жёлтого песчаника с полукруглыми окнами и дверью, ведущей в сад. От этого дома ей вчера приходилось мчаться прочь, спасаясь от сторожевой собаки.
– Надо звонить Варга, – в очередной раз повторил Берт. Теперь уже Конни понимала, что в его словах больше здравомыслия, чем в её действиях. Инстинкт правдоруба подталкивал её к тому, чтобы решительно кликнуть на треугольник в центре экрана и своими глазами увидеть всё то, что покажет запись. Но небольшой оставшийся в ней после этого тяжёлого дня процент человечности и страха данный порыв заблокировал. Рука девушки так и замерла над клавиатурой.
– Да, – выдавила Конни из себя согласие. – Звони Варга. Немедленно.
«Шансов практически нет» – таков был вердикт врачей больницы Святого Христофора в центре Линсильвы. Пациента по имени Джулиан Данич в городе знали под псевдонимом Альфред Диккенс. Его палата охранялась так строго, что даже врачам понадобились специальные пропуска. И все понимали, с чем это связано: кто-то возненавидел этого человека настолько, что попытался сжечь заживо. Кто знает, может, недоброжелатель захочет довести дело до конца?
Медсёстры украдкой перешёптывались, а доктора только обречённо качали головами – а смысл? Пациент уже не жилец. Каждый час, проведённый им на этом свете под капельницами и аппаратами, – уже чудо. Тело его обезображено, лёгкие обожжены, а огромное количество сильнейших обезболивающих всеми силами гасит его сознание. И к лучшему, ведь тогда всё, что довелось бы чувствовать этому человеку – страшную боль и агонию, какой не пожелаешь даже врагу. Впрочем, если уж говорить о чудесах…
– Комиссар Варга, – доктор Сигрин в компании главного врача больницы Святого Христофора – пожилого, но очень спортивного на вид седого мужчины невысокого роста – вышел навстречу посетителям прямо из палаты погорельца. Оба врача хотели что-то сказать, но замерли. В холле Варга был не один. Рядом с ним, утопая в лучах утреннего света, сияла белокурая шевелюра Констанции Маршан. Зрелище почти сказочное, несмотря на контекст. Сигрин особенно, впрочем, не любовался. Он осуждающе поджал губы и сразу обозначил причину своего недовольства: – Констанция, а вы по-прежнему игнорируете постельный режим?
– Я немного прогулялась в город, – уклончиво ответила госпожа Ди Гран и слегка повела плечами. Лицо её уже начало приобретать лёгкий золотистый оттенок, свойственный жителям тёплого острова, хотя ссадину на лбу у края роста волос всё ещё скрывал пластырь. Надо было, конечно, строже отчитать девицу за безответственность, но её почти мистическое сходство с белокурыми красавицами с диграновских семейных портретов напомнило Сигрину, что препираться с этим семейством он никогда не любил. Не будет и впредь. Он отмахнулся от размытых оправданий Конни и поспешил представить её своему спутнику.
– Доктор Мартен, главврач, – указав на пожилого мужчину в белом халате, произнёс он сдержанно. – Доктор Мартен, позвольте представить вам Констанцию Маршан – Ди Гран. Да-да, собственной персоной.
– Я так и подумал, что это она. Ангелоподобное создание, – смущённо хохотнул главврач и пожал протянутую девушкой руку. – Приятно познакомиться лично, госпожа Ди Гран. Жаль, что при таких обстоятельствах…
– Я познакомился с ней, когда она получила камнем по голове, – пожал плечами доктор Сигрин. – Думаю, в плане неприятных обстоятельств я мог бы с вами конкурировать.
– Вы оба не смогли бы обскакать меня, – фыркнул грозный (как и всегда) Варга, – я встретил госпожу Ди Гран аккурат возле трупа Исидоры Совиньи.
На мгновение повисла пауза, после которой оба врача в очень свойственной именно представителям этой профессии спокойной манере ответили:
– Ладно. Ты выиграл.
