Оказалось, весь первый этаж дома занимало рабочее пространство Розы. За основным помещением, откуда они вышли, оказалось складское, где полок, банок, корзин с цветами и целых охапок разного рода сухостоев было ещё больше. Тем не менее, всё было рассортировано в строгом порядке, поэтому не возникало ощущения какой-либо тесноты или хаоса. Дальше была кухня, но явно не та, где готовят завтрак, обед и ужин. Под потолком тут висели букеты сухой лаванды, ожерелья из лавровых листьев, какие-то сухие плоды и ветки, а на столе лежал большой нож и пёстрые пиалы, доверху наполненные измельчёнными до состояния порошка травами. Смело запустив руку в одну из них, Роза ловким движением набросала этих смесей в чайник, затем наполнила его водой из небольшого умывальника и водрузила на плиту. Всё это выглядело загадочно и грациозно, словно балет и древний магический обряд в одном флаконе. Происходящее вызывало у Берта чувство некой сказочности и нереальности, какое возникает при прочтении старых фантастических книг, но в тоже время и ему разрешили быть участником сего действа. От этой мысли захватывало дух. Он не переставал улыбаться и, наверное, выглядел полным идиотом, но Розу это нисколько не тревожило. Она была в своей родной стихии и чувствовала себя более чем комфортно в присутствии этого мало знакомого ей человека.
– Скажите, а Берт – это сокращение от Альберт или Бертрам? – поинтересовалась она, пока закипала вода в чайнике.
– А это принципиально? Пусть лучше будет просто Берт… – Маршан всегда чувствовал этот лёгкий, но неприятный укол в боку, когда его называли полным именем или пытались о нём разузнать. Во всех школах, куда его когда-либо устраивал отец, имя Адальберт вызывало ряд сложностей и неловких ситуаций. В конце концов, учителя звали его Альбертом, не особенно стараясь что-то запоминать, а со временем просто Бертом, и это было лучшим решением.
– Значит, всё-таки Бертрам… – про себя пришла к выводу девушка, – я вас понимаю. Тоже не люблю это имя. Ну, а я просто Роза. Тут и додумывать не надо. Удобно, не правда ли?
– Весьма, – согласился Берт. Взгляд его упал на небольшую картину в рамочке, подвешенную почти у самого потолка. Мотив оказался ему до боли знаком. Заставив себя отвести глаза, юноша вернулся к беседе с новой знакомой. – Вы здесь работаете одна?
– Да, но магазинчик мой лишь наполовину. Все подобные заведения принадлежат дамам цветов, поэтому часть прибыли уходит в их фонд, – ответила Роза. Чайник закипел и бурлил ещё какое-то время, пока кухню не заполнил горячий пар с насыщенным цветочным запахом. Только тогда девушка погасила огонь и разлила полученный отвар по стаканам, предварительно процедив его через марлю. Поставив чашки на небольшой медный поднос, Роза ногой пнула дверцу, ведущую в сад. Там, в небольшой тенистой беседке, густо поросшей вьюнком, они и устроили чаепитие.
– Кто такие эти дамы цветов?
– Это что-то вроде благотворительной организации, – объясняла девушка, делая короткий глоток из своей чашки. – Весьма влиятельное течение на Сен Линсее. Понимаете ли, Берт, этот остров никогда не был курортным, несмотря на весьма подходящий для этого климат. Сложилось так, что мы в какой-то степени оказались отделены тонкой призрачной гранью от всего остального человечества, и это чрезвычайно ценится местными жителями. Так что не удивляйтесь, но на Сен Линсее всё только кажется цивилизованным и современным, а попробуй сковырни поглубже – повыползают на свет божий странности, верования и традиции, каких на материке не встретишь. Как по мне – это неплохо. Я люблю Сен Линсей и Линсильву люблю особенно, но где-то лет сто назад население этого замкнутого мирка столкнулось с очевидной проблемой. За отсутствием более-менее регулярных вливаний новых поселенцев возник риск распространения кровосмешения, а это стало бы настоящей генетической катастрофой для будущих поколений островитян. Тогда три самых влиятельных на тот момент семейства на острове – Ди Граны, славные потомки святого Линсея, Тенебрисы, менее любимые его же дети, и Моро, хозяева крупнейшего порта, создали общество под названием «дамы цветов». Вся суть его заключалась в том, что на материк отправлялась группа местных маститых дам, и в ходе своего путешествия они посещали приюты и богадельни, где находили брошенных или осиротевших, но достаточно здоровых девочек и привозили их сюда, на Сен Линсей. Здесь им обеспечивалось хорошее образование, возможность освоить какую-либо профессию и по достижении совершеннолетия даже открыть собственное дело за счёт средств фонда. Такая система, в свою очередь, активно разбавляла генофонд острова, формируя новые семьи.
– Вы были одной из этих девочек?
– Да, – без тени смущения ответила Роза, – поэтому у меня теперь есть моя лавочка. Разве это не замечательно? Я обожаю возиться с растениям, а какой я завариваю чай! Разве это не самый лучший чай из того, что вам доводилось пить?
