– Соглашусь, сейчас это уже не кажется мне такой уж хорошей идеей, – пожала плечами домоправительница, – но вы хоть мельком взглянули на Линсильву. Это тоже результат!
– И на труп госпожи Совиньи заодно, – хмыкнула Роза саркастично. – Отличное первое впечатление от острова, не правда ли?
– Вы не кажетесь сильно расстроенной, – заметила Конни. – Просто мне сначала показалось, что вы знали нотариуса…
– Да, мы все знали Исидору, – так же, не выражая излишней скорби, за Розу ответила Севилла и плеснула в стакан воды из графина. – Жуткая трагедия, весьма неприятная. Но лично меня больше беспокоит смерть бедняжки Роуэн…
– А это нормально, что мы различаем их по степени важности? – нахмурилась Роза, а затем тяжело вздохнула и обратилась к Конни печально. – Мне жаль, что вы застали все эти события. На самом деле, в Линсильве живут очень добрые и приветливые люди, и честные в большинстве своём. Немногие здесь будут стенать от горя из-за смерти Исидоры. Она была сложной женщиной. Скорее, местных пугает то, сколько смертей выпало на долю нашего городка в последний месяц. И самоубийство госпожи нотариуса лишь усугубит это напряжение…
– А что конкретно случилось? Комиссар Варга говорил, что умерли ещё две молодых женщины, – поинтересовалась Констанция осторожно и тут же огляделась по сторонам в поисках недостающих гостей. – А где он, кстати? И Берт…
– Комиссар вернулся в город, а Берт сейчас с Виолеттой, – пояснила Севилла. – Он отнёс ей розовых бессмертников и теперь предпринимает бессмысленные попытки убедить её присоединиться к нам.
– Почему бессмысленные?
– Она не выйдет на веранду, пока не начнётся гроза, – улыбнулась Роза. И действительно – в воздухе витало предвкушение бури. Ветер становился всё более резким, пригоняя к острову облака, а жара постепенно ослабевала. Смешиваясь между собой, тёплые и холодные воздушные потоки формировали комфортные, но и тревожные ощущения. – …а Севилла уверена, что гроза начнётся не раньше восьми вечера. Вот они и препираются. Одна не может допустить, чтобы её грело солнышко, а другая терпеть не может опозданий к ужину. Как правило, госпожа Сапфир сдаётся первой!
– Иногда лучше сохранить силы, дорогая моя, чтобы приберечь их для более подходящего случая! – фыркнула Севилла и выпила воды из своего стаканчика. – Например, когда придёт время принимать гостей. Уж тогда я не отступлюсь, поверь мне!
– И всё же, – возвращаясь к изначальной теме разговора, вступила Конни, – что случилось с теми женщинами?
– Нет никакого смысла от них это скрывать, – обменявшись с домоправительницей тревожными взглядами, вновь озвучила свою позицию Роза. – Констанция, поймите Севиллу правильно. Она ни в коем случае не намеревалась ввести вас в заблуждение или обмануть, а, скорее, оградить от некоторых вещей, которые с непривычки могут показаться приезжему человеку странными.
– Да, я так и поняла. С другой стороны, хоть это и ужасно, но ничего странного в смерти нет. Это вполне естественно, а на материке случается даже в разы чаще…
– О, нет. Дело не в смерти, а в нашем острове в целом, – поспешила объяснить Роза. – Общество у нас построено не так, как в других странах. Мы живём и верим по-другому, у нас своеобразные традиции и вообще…
– Комиссар Варга говорил что-то про полицейскую реформу и островной совет, – вспомнила Конни. – Это из той же оперы, как я понимаю?
– Ох, ещё же про совет надо рассказать… – устало вздохнула Севилла и, откинувшись на спинку стула, нервно потёрла виски. Внезапно на веранде стемнело – над замком нависла тёмно-серая грозовая туча. – Констанция, зачем вы себя мучаете? Вы же только приехали, а уже забиваете голову! Почему бы вам просто не порадоваться богатству и жизни в фамильном гнезде какое-то время? Симеон приедет завтра-послезавтра и проведёт с вами скучные обучающие беседы, а пока можно и отдохнуть немного…
– Я была бы вовсе не против, если бы сегодня мне не подпортил впечатления вид женщины, мозги которой оказались размазаны по репродукции картины моего отца, – возразила Конни спокойно. – Я не особенно верю в знаки судьбы, госпожа Сапфир, но это, знаете ли, произвело на меня некоторое впечатление. Сложновато будет это теперь игнорировать.
– Ужас… – живо представив себе описанную ситуацию, с горечью выпалила Роза и тоже налила себе воды, надеясь приглушить подступающую тошноту.
– Итак…островной совет? – поторопила её Конни.
– Это основной управляющий орган на Сен Линсей. Что-то вроде парламента, но проще и понятнее. Островной совет состоит из представителей нескольких аристократических фамилий, каждая из которых имеет родственное отношение к святому Линсею, – пояснила Роза. – Ди Граны возглавляют совет, как признанная основная родовая линия, но у нашего покровителя были ещё дочери и пара внуков, родившихся при его жизни. Их родовые линии так же имеют свой вес в общественной жизни острова.
– И сколько сейчас человек состоят в совете?
– Около тридцати в целом, но активное участие принимают лишь десять-пятнадцать.
– То есть власть на острове сосредоточена в руках буржуазии?
