– Например, нашу рыжую гостью, – улыбнулась Констанция и смерила братца ехидным взглядом. – Да-да, дружок. А ты думал, я ничего не заметила?
– И что же ты такое заметила, позволь спросить? – усмехнулся Берт, но его сверкающие в пасмурном полумраке глаза выдали его с потрохами.
– Искры, господин Маршан! – драматично воскликнула Конни, направляясь к входу в свою часть дома. – Искры, от которых разгорится пожар! – и была такова.
Берт ещё некоторое время стоял под крышей, слушая шум падающих крупных капель дождя, и смотрел куда-то в пространство. Ему становилось холодно, но идти к себе он не спешил. Сегодня началась его новая жизнь. Ещё пару дней назад он представлял её себе в ярких красках, заранее радуясь роскоши и финансовой независимости. Ему хотелось влюбиться в красотку (а делать это он умел почти профессионально), покутить и купить, например, яхту или дорогой итальянский костюм, а потом, возможно, что-нибудь зарисовать, но всё оказалось совсем иным. Словно там, в тумане, их и впрямь застал некий потусторонних дух, поглотил в себя и перенёс в это иное измерение.
Здесь была и роскошь, и красавица, и приключения, но ни один из этих пунктов не походил на его приземлённые фантазии, почерпанные в большинстве своём из каталогов и глянцевых журналов. Роскошь была не в яхтах и модных клубах, а в огромном старинном замке и его пугающей таинственности. Красавица меньше всего походила на бледную фотомодель, затянутую в тесное дизайнерское тряпьё. Ну а венцом всего этого было, безусловно, приключение…
…приключение, которое самым неожиданным образом началось сразу с убийства.
Берт нервно выдохнул и поёжился. В глубине души он больше переживал не о том, сможет ли после всего увиденного его сестра спать спокойно. Знал, что сможет. А наутро ещё и запишет свои сны в блокнотик, как делает всегда с тех пор, как её к этому приучил отец ещё в детстве. Гораздо больше его волновало то, как уверенно и стремительно Констанция рванула в этот поток событий, жадно впитывая их и поглощая всю поступающую информацию. Интуиция подсказывала Берту – кан-кан странностей острова Сен Линсей только начинается. И им с Конни в ближайшее время предстоит в этом танце от души сплясать…
– Берт, – словно в довершение этой мысли рядом послышался приятный девичий голос. Парень ничего не замечал вокруг, поэтому появление Розы рядом с ним под крышей оказалось для него неожиданностью, не говоря уже о том, что он разминулся с ней всего пять минут назад.
– Простите, я думал, вы уже отправились в гостевую, – извинился он нервно. Девушка нежно улыбнулась и кивнула.
– Да, но я увидела вас в окно и вспомнила, что забыла пожелать вам спокойной ночи!..
– О, что ж…спокойной ночи, Роза, – поспешил отреагировать юноша, вновь чувствуя, как кровь приливает к лицу от одного только звука её голоса.
– …и задать один вопрос, – игнорируя его слова, добавила девушка уверенно.
– Какой? – чувствуя, как запершило в горле, нервно переспросил Маршан. Каким образом он не заметил, что расстояние между ними заметно сократилось, он не мог никак взять в толк. Роза стояла так близко, что теперь он даже при скудном освещении уличного фонаря мог рассмотреть её веснушки и коричневые вкрапления на изумрудно-зелёной радужке глаз.
– Вы легкомысленный и необязательный человек? Только отвечайте предельно честно, пожалуйста, – потребовала она. И, как бы не хотелось ему сейчас солгать, назвавшись благородным рыцарем и человеком чести, Берт этого делать не стал, а из уважения к гостье и этой околдовавшей его красоте, ещё и хорошенько подумал над ответом.
– Скорее да, чем нет, – прерывая затянувшуюся паузу, выдохнул он и попытался улыбнуться, но получилось очень плохо. Теперь он напоминал жертву неудачной подтяжки лица с этой жуткой перекошенной гримасой. Ладони его вновь вспотели, а возможности утереть их незаметно явно не было. Роза сощурилась, внимательно всматриваясь в глаза своему собеседнику, и сделала последний шаг ему навстречу. Внезапно взгляд её просветлел и как будто расцвёл.
– Хорошо. Это именно то, что надо… – шепнула она и, положив свою невесомую тёплую руку парню на грудь, припала своими алыми губами к его губам. Поймав этот поцелуй, Берт отчего-то ухватился за этот миг с такой жадностью, словно он мог стать для него последним в жизни. Он прижимал Розу к себе одной рукой, одновременно держа её за подбородок другой, и с упоением вдыхал её запах, такой же многогранный и сложный, как букеты цветов, трав и масел в её магазинчике. Ему хотелось сделать больше, хотелось впечатлить её, заставить её остаться, но он мыслил так быстро и так хаотично, что и сам не поспевал за своими идеями. На секунду они прервались, чтобы вдохнуть немного воздуха, и в этот момент Маршану показалось, будто он просыпается ото сна. Не дав ему очнуться от этого странного видения, Роза осторожно провела пальцами по его лицу и губам, а затем вновь поцеловала его, но уже коротко и, скорее, слегка поддразнивая.
