Я вернулся в Старый город, и гид, которому понравилось мое лицо — захотел свои деньги. Сколько бы я ни дал — его устроит, сказал он, а затем попытался удвоить цену. Мы распрощались, и я пошел вдоль внешней стороны городской стены к «Саду Гефсеманы» — следующему «Иисусову» месту. Когда я был уже близко к нему, я спросил прохожего о правильном к нему направлении. Он оказался очень полезным и предложил показать мне дорогу. Но подождите минуточку, может, все дело заключалось в этой его черной кожаной куртке? Внезапно он обернулся из прохожего в туристического гида:
«Это то самое дерево, где Иисус был арестован. эти деревья были здесь для.»
«Извините меня. Спасибо за Вашу помощь, но я хочу здесь побыть сам, если Вы не против».
«Вы имеете в виду, что Вы не хотите, чтобы я показал церковь и могилу Марии и.» «Нет, спасибо, все равно».
«Да я же назначу Вам хорошую цену!».
К концу моего «выхода» я имел уже представление о кошмаре оставления моего физического тела в конце этой жизни, и дух в черной куртке дотронулся до моей руки: «Алло, дружище, ты с планеты Земля? Я знаю многих с планеты Земля. Я покажу тебе небеса.
Мне нравится твое лицо»… Мусульманин, водитель такси подвел всему этому итог, когда я спросил его, верит ли он всем этим историям об Иисусе. Он не имеет понятия, сказал он, но: «Иисус очень хороший для водителей туристских автобусов и такси, потому что вокруг него тут все и крутится».
Религия является целиком проклятой индустрией, обдирающей настоящих людей умственно, эмоционально, духовно и финансово. Миллионы состоят в платежной ведомости. Дворцы епископов, туристические гиды, липкие сувенирные лавки, и наконец — полностью экономическая и политическая системы некоторых стран. Все их выживание основывается на этом притворстве. От Ватикана до Бетлехема, от Иерусалима до Солт-Лэйк-Сити кассовые аппараты танцуют под музыку мифа. Ватикан и другие бастионы программирования сознания знают, что существует информация, могущая их сокрушить. Вот почему они так стараются ее подавить. Если они этого не сделают — «финита ля комедия!» Не удивительно поэтому, почему такое большое сопротивление прилагается к распространению информации, могущей раскрыть эту глобальную аферу, когда экономическая и личная сила Церкви и государства зависит от обмана в огромных пропорциях.
