Полиция и Социальный Сервис выказали мало интереса в преследовании дела. Во время нахождения Зака в «Киндеркэр»-центре он сказал, что они что-то проделали с ним посредством его очков. «Что-то такое плохое, что он переходит на шепот при упоминании об этом», — сказала Сюзен. Он никогда не рассказывал ей о том, что же случилось, кроме как «они сломали их, наступая на них в какашках». Служащие в Центре сказали Марго, матери Зака, что он сам сломал их. Заку были даны другие очки, но он отказался их носить. Он сказал, что «глазной доктор» был мерзким и что-то такое положил в его очки, что так его обожгло, что он закричал. Первые очки были вручены детективу Ламберту для анализа на предмет наличия фекалий. Очки никогда не подвергались анализу для подтверждения слов Зака, и ко времени возвращения этих очков назад — свидетельство было утеряно. Сюзи спросила также очень нервного регистратора в полицейском Управлении Кэри о том, почему она не получила полную копию полицейского отчета. Он сказал, что они никогда не выдают на руки результаты своих расследований.
«Я сказала ему, что это смешно, что я видела много отчетов в своей жизни! Я сказала «Стыдно должно быть вам всем! Как вы можете спать ночью?!». Он сказал, что на самом деле он спит очень хорошо. Думаю, что только детки, думающие о развращенном поведении, не могут спать. Это что, Калигула все еще жив, что-ли?»
Я связался с местным полицейским управлением в Кэри, и офицер Стефан Ламберт заверил меня, что расследование по заявлению Зака еще не закончено. В действительности, он не может говорить об этом со мной, так как следствие еще не закончено. Затем, когда я сказал: «Ну тогда подтвердите, что вы заняты расследованием», он сказал «Нет, я не могу этого подтвердить». Только после того, как я показал ему противоречивость в этих двух его утверждениях — он дал подтверждение тому, что же на самом деле он расследовал. Он сказал, что я могу направить факсом мои вопросы, а он спросит у начальства, на какие из них можно отвечать. Я отправил факсом следующие вопросы:
1. Где находится кассета с записью первого посещения полицией с целью опроса детей?
2. Почему во время второго визита вы сказали родителям, что арестуете трех названных женщин, считая, что работница «Центра» возбудит дело — но не сделали этого?
З. Почему в течение шести недель вы говорили родителям о том, что очки Зака должны находиться у вас, потому как это случай ШБР (Бюро Расследований Штата), а затем заявили, что ШБР не располагает средствами обнаружения фекальных масс?
4. Почему вы считаете, что услышанное от двух совершенно разных детей об их учителе, снимавшей с себя одежду — не является причиной для действий?
5. Почему родители получили неполный полицейский отчет? Не имеется ни одного слова, написанного следователем.
6. Не появлялось ли у вас желания расспросить других родителей в «Центре» о странных замечаниях их детей?
По сей день полиция отказывается отвечать на какой-либо из этих вопросов, и потрясающим является признание детектива Ламберта родителям Зака в том, что он даже и не расспрашивал ни о чем других родителей в «Центре».
Я сам позвонил в «Киндеркэр»-Центр и мне сказано было новым директором, что она и понятия не имеет о подобных заявлениях. Принимая во внимание проводившееся полицейское расследование, хотя и в ее отсутствии — это являлось исключительным утверждением. Директор положила трубку, когда я стал задавать другие вопросы, но она подтвердила то, что двое работников (двое из трех названных Заком) покинули Центр. Я связался также с Объединенным центром Киндеркэр в Портланде, и они выдали мне короткое подтверждение посредством очень нервной PR-персоны Кэти Вандензанден, заявив о том, что жалобы являлись «необоснованными». Конечно же, сидя в кресле объединенного офиса на другом конце Америки — ей лучше знать. Я отправил им факсом следующий список вопросов:
1. Что Киндеркэр делает насчет расследования заявлений этих детей?
2. Почему после названия имен двух связанных с плохим обращением с ним — они покинули это место работы?
З. Почему (я назвал ее имя) бросила Киндеркэр-Центр? Куда она делась? Она еще работает у вас где-то в другом месте? Если так, то где?
4. Почему личность, названная мальчиком. (имя). покинула Центр после того, как мальчик рассказал свою историю? Каково полное имя этой леди? Где она сейчас? Она еще работает на Киндеркэр?
5. Почему новый директор назначен в этом Центре, и почему по телефону она сказала мне, что ничего не знает об этих заявлениях?
6. Правильно ли поступает Киндеркэр, отказывая в тесте на полиграфе названной Заком сотрудницы. продолжающей работать в Кэри-Центре?
