Это происходило в середине 1990-х, и я пережил проявления Лиги Анти-Нацистов на некоторых моих мероприятиях. Мои дети всегда воспитывались видеть расизм всякого рода как глупый и нелепый. Моя дочь Керри поддерживала Лигу Анти-Нацистов, и всегда носила их значок. Она выбросила его в мусор в ярости от того, что они говорили об отце, который, она знала, находит расизм отвратительным. Друзья вышли наружу к протестующим спросить, читал ли кто-нибудь из них мои книги. Они не читали. Слышали ли они когда-нибудь меня говорящим? Они не слышали меня. Так зачем же они здесь? Из-за того, что они прочитали в газетах, и что им было сказано теми, кто стоял у руководства Лиги Анти-Нацистов. (смотрите предыдущий раздел о солдате и командире, потому что разницы никакой). Они были просто группой бездумных пешек в игре, которую не начали еще понимать, и были так наполнены чувством своей непогрешимости, что даже не принимали в расчет, что ведут себя как нацистские фашисты, которые постоянно громили публичные митинги тех в Германии, кто пытался предупредить о последствиях прихода к власти Гитлера. Полицейский, который посетил один из моих митингов из-за демонстрантов сказал, что он охранял позорную и жесткую конфронтацию между фашистской Партией Национального Фронта и Лигой Анти-Нацистов в 1970-х годах. Он говорил о том, что невозможно было словами развести прочь обе «стороны», потому что их поведение и манеры были абсолютно одинаковыми. Точно. Они являются «противо-такими же». Просто потому, что люди называют себя антифашистами не значит, что они не проявляют фашистского поведения. Они просто не так ярки, чтобы видеть это. Как результат этого, они становятся армией потакающих своим желаниям цензоров, стражей врат для Иллуминати и фашистами, говорящими о пресечении фашизма. Когда протестанты были приглашены бесплатно войти и самим послушать меня, они отказались. Поступив таким образом, они отрекнулись от своего права приниматься всерьёз. Подобное случилось и в университете Сванси, но ведь университеты являются домом контроля сознания и ментального воспитания, благодатной почвой для выращивания, что я называю — «Роботов-Радикалов». Лондонская Школа экономики является тому первым примером.
Кальман и Маррэй давно уже оставили сцену. Неожиданно они притихли. Может быть, они поняли, что были крупно одурачены в одурачивании других. Может, история постарела и доходы от газет закончились. Кто знает, и кого это волнует? Тем не менее, их нонсенс уже был уже в печати, благодаря газетам вроде «Сандэй Таймс», «Гардиан», «Индепендент» и «Лондон Ивнинг Стандард», все руководимые высоко-интеллигентными людьми, сами понимаете. Раз уж они напечатаны, даже если сами авторы уже больше не верят этому — статьи могут быть использованы для дальнейшего цензирования услышанного людьми. Слышали когда-нибудь о Ричарде Вормане? Вы не одни такие. Пожалуй, никто о нем и не слышал до тех пор, пока он не решил посвятить свою жизнь препятствованию мне говорить и возможности слышать меня где бы то ни было в мире. Нет-нет, вы правильно это прочитали. Этот человек, между прочим, работает на канадскую Партию Зеленых, которая осуждает цензирование свободы высказываний! Как и Дэвид Тэйлор в британской Партии Зеленых, которых тоже добивался запрещения моих мероприятий. Вонь лицемерия заполняет воздух. Ричард Ворман является служащим незначительной в других обстоятельствах Зеленой Партии Онтарио, работающей из Онтарио и Торонто — одного из мировых центров Иллуминати и места одного из её ключевых родословных — Бронфманов. Это гангстерская семья, стоящая за «Юниверсал Мюзик», «Юниверсал Студиос», гиганта алкогольной промышленности «Сигрэмс» и силы, стоящей за проповедников мира и любви вроде сатанической рок-звезды Мэрлин Мансон.
Ворман работал в тесном контакте в своей кампании поношения и цензорства против меня с канадским Еврейским Конгрессом или CJC. Он был сформирован и финансирован теми самыми Бронфманами. Просто совпадение, на причина для беспокойств. Ворман писал триумфально после отказа в моей свободе слова в Онтарио в 1999 году:
