На мгновение перестав дышать, я был готов провалиться сквозь пол. Ты ведь ожидал чего-то подобного, парень! Правильно, чем ещё тебя осталось унизить после всего этого, только объявить собственностью, рабом, вещью!
Морена выждала театральную паузу:
- Если есть желающие поспорить со мной по этому поводу, пусть выйдут сюда, получат в челюсть и успокоятся. Хотя не думаю, что такие будут, потому что два часа назад в этом зале заявили, что этот мальчик свободный воин и никому не принадлежит.
Юбля! Я не раб!
- Я принадлежу только себе, и никому другому никогда принадлежать не буду!
Морена обернулась ко мне, улыбаясь:
- Вякнешь ещё хоть слово, заклею рот пластырем! - она сделала знак, и из толпы на сцену поднялась неолетанка. Она тоже была в чёрном плаще, да ещё и в маске. Но даже по одним тонким белым косичкам я легко узнал Аурелию, ту, что похищала меня последний раз. Та, чьё мастерство повергло меня просто в первобытный ужас. Оценив, что или я заткнусь сам, или мой рот прекратит меня слушаться, я замолчал.
Морена, довольная, вернулась обратно к залу:
- Итак, мы остановились на том, что я заявила право на собственность на Роджера Об Хайя. И так как я не собираюсь это своё право ни с кем делить, ни сейчас, ни в последствии, я собираюсь провести ритуал, укореняющий эти мои права до максимума. Свадьбу! Неолетанскую! Настоящую неолетанскую свадьбу! Перед богами!
Морена сделала знак, и несколько неолетанок поднялось на сцену, разжигая в алтарях огонь.
- Описание этого обряда легко найти в писаниях выпуска двухсотлетней давности. (Такие есть почти в каждой крупной библиотеке САП). А также в трудах Максимильянь Буаротти Ар Танталь. Эти книги вообще можно найти по всей вселенной, и они переведены на большинство языков. Итак, в отличие от современной версии, традиционная неолетанская свадьба не требует обязательного присутствия представителя власти. Достаточно авторитетных деятелей религии, такими, в нашем случае, будем выступать я и приглашённые мной мастера Ар.
На край сцены вступили 16 неолетанок. Под их плащами оказались ритуальные одежды зелёного и чёрного цветов.
- Проводить обряд может старший из присутствующих мастеров, а в спорном случае Хранительница. Мой случай явно спорный, так что обряд я буду проводить сама.
Морена опять сделала знак, мою клетку открыли, и Аурелия вывела меня на середину сцены.
Морена, ухмыляясь, уселась по-турецки прямо на пол:
- Раздевайся!
Я аж челюсть уронил. Мало того, что при всех объявила меня рабом... Ещё и раздеваться?! Как ещё можно поиздеваться надо мной в присутствии полутысячи народа и репортеров нескольких телеканалов?! И ведь Ритнер с Отарданом молчат!
Аурелия нагнулась, шепча мне на ухо:
- Сам справишься или помочь?
Положение было безвыходным, про себя ругая Морену последними словами, я начал раздеваться. Весь полутысячный зал и несколько камер телевидения наблюдали за этим процессом. В тишине было даже слышно, как пряжка ремня брякнула о деревянный пол сцены.
Наконец, я был абсолютно гол. Аурелия взяла меня за руку, заставляя медленно повернуться вокруг себя. Кто ещё не видел голого Роджера - любуйтесь!
Морена улыбалась:
- Я утверждаю, что на этом мужчине нет никаких знаков, кроме даккарских, а они нас в данном случае не интересуют. Прошу мастеров подтвердить мои слова.
Мастера, восседавшие по краю сцены, последовательно кивали, как болванчики.
Когда последняя из мастеров-болванчиков кивнула, Морена встала и продолжила свою напыщенную лекцию, в то время как Аурелия потащила меня к алтарю Цуе.
- Наши предки отличались удивительной продуманностью и рациональностью в вопросах мужчин. Сейчас, отойдя от древних обычаев, мы часто сталкиваемся с проблемой, когда факт принадлежности мужчины кому-либо сложно доказать. Сорвал медальон и можешь считать, что меток на нём не было.
Алтарь Цуе представлял собой большую медную чашу с пламенем окружённую на расстоянии метра восьмью колоннами причудливой формы.
- Ручки вверх и в стороны - шепнула Аурелия. И принялась привязывать меня в позе распятого курёнка на алтаре
- Зачем всё это? - спросил я шёпотом
Она нахмурилась:
- Воспитанные мальчики не задают лишних вопросов. Надеюсь, потом хранительница найдёт время и научит тебя хорошим манерам.
И она быстро отошла в сторону. К алтарю приближалась Морена:
- Метка, оставляемая непосредственно на теле, у наших прабабок называлась "Миту". Очень разумный обычай.
Морена взяла широкую кисточку и, окуная её в банку с какой-то вязкой розовой штукой, начала рисовать на моей груди и плечах символы, не переставая давать свои объяснения публике.
- И, кстати, очень красивый.
От алтаря шел жар и сладковатый запах каких-то трав. Штука, которой стерва-Морена разрисовывала меня, тоже пахла чем-то дурманящим. Голова кружилась. Если бы я не был привязан, наверное, давно потерял бы равновесие.
Она отошла к огненной чаше:
- Я, Хранительница Истины школы Владык Ар, Морена, объявляю этого мальчика, Роджера, своим мужем.
