Неужели мне действительно удастся с ней договориться? Она выступит за Даккар, организует мне связь с Анжеем и снабдит всей информацией? Мотивов в этих поступках для Марики я не видел совсем. Ну, разве что глупость. Если она так хотела меня в любовники, так вот он я, заперт в её доме. Никуда не денусь. Даже убить себя не могу... Тогда зачем?
- Пожалуй, сегодня я хочу поговорить. Для тренировки я ещё недостаточно протрезвел.
- Давай поговорим. Пойдём к озеру.
Она вскочила одним прыжком и, смеясь, нырнула через зелень кустов куда-то в сад. Я в раздумьях поплёлся следом. Действительно ли она мне союзница? Это чересчур легко!
Марика сидела на краю большого пушистого одеяла и молча смотрела на воду. Тихая она сегодня какая-то. Я уселся рядом. Она обняла меня всеми четырьмя руками:
- Что тебе ещё рассказать?
- Расскажи, как Даккару справиться с неолетанками.
Она усмехнулась. Тонкие пальчики нырнули под футболку. Нос зарылся в волосы на моём затылке
- Ошибка твоих генералов в самом подходе. Вы явились в чужой мир и пытаетесь перестроить его по своим правилам. Нэрми давно установили здесь правила, неолетанки лишь дополнили. Даккар тоже может лишь дополнить. А в этих правилах мужчина создан для любви. Это положение изначально привилегированно. И амазонки, и неолетанки считают грубостью драться с мужчиной. Мастера и правители будут улыбаться вам и делать поблажки просто за то, что вы улыбались им в ответ. Для вас будет возможно привлекать на свою сторону сильных союзников просто потому, что они влюблены в кого-то из ваших офицеров. Если бы вы не настаивали быть равными, вас бы давно приняли в свободных землях. Закрыли бы глаза на то, что вы воины...
- Ага! Приняли бы, как рабов!
Во мне всё прямо кипело. Юбля! Предлагать сдаться!
- Ты не понимаешь, Роджер. А у меня, кажется, не хватает сил объяснить. Не злись, я действительно пытаюсь помочь... просто устала сегодня очень.
Марика отпустила меня и растянулась на одеяле. Она по-правде сегодня какая-то усталая.
Я улёгся рядом. В принципе, на Марику я и не злился. То, что она не понимает, что такое честь воина, вполне объяснимо. Неолетанки не воины. С другой стороны, она действительно, кажется, старается помочь.
Марика приподнялась на локте, хитро улыбаясь. Котяра хитроухая!
- А на меня у тебя ещё остались силы? Или мои женщины совсем тебя измотали?
Я широко раскрыл глаза от удивления:
- Да не трогал я твоих баб! Почти.
Марика:
Вылезать из кровати не хотелось. Роджер так мило спал на моём плече, отлежав его просто до неприличия. Одеяло он тоже опять с меня стащил и опять спинал куда-то на пол. Чертёнок! Маленькое стихийное бедствие моей жизни. Пьянящее и волнующее. Глоток настоящего воздуха... истинной реальности. Честная ненависть и честная благодарность!
Я выезжала из дома с лёгкой улыбкой на губах. Казалось, утро шептало, что у меня всё получится. Что боги сегодня пойдут со мной за руку.
Секретарь Великой ами Растеньи приветливо улыбнулась и жестом пригласила меня в гостиную. Миленько! Лёгкие, почти воздушные шторы на огромных окнах во всю стену. Два глубоких шёлковых кресла и маленький столик. Беседа явно обещала быть личной и, возможно, откровенной.
Я поблагодарила проводившую меня эми и, всё ещё продолжая улыбаться, опустилась в удобное кресло.
Вторая дверь в гостиной распахнулась, впуская Растенью собственной персоной. Высокая, гибкая, сильная. Может, это даже и лучше, что судьба просто вынуждает меня переметнуться именно к ней. Мы с ней почти ровесники. Взаимопонимания должно быть больше...
Чья-то рука вероломно опустилась мне на шею. В полном недоумении я попыталась дёрнуться, и в тот же момент тело просто отказалось подчиниться. Тот, кто положил на меня ладонь, использовал Ар касания. Мир начал медленно расплываться.
Растенья молчала, глядя на кого-то за моей спиной.
- Всё, малышка, ты свободна. Оставь нас.
Голос бабки Энастении я могла бы узнать в любом состоянии. И ещё один уже совсем из тумана:
- И не волнуйся, ты правильно сделала. Это всё во благо Арнелет!
А этот принадлежал хранительнице Эдолле. Чёрт!
Возможности иммунитета заканчивались. И в какой-то момент сознание просто прекратило бороться, впадая в беспамятство.
Роджер:
...Какой-то шорох привлёк моё внимание. Я обернулся и тут же резко отскочил от внезапно направленного на меня клинка. Юбля! Мечи скользнули из ножен, согревая ладони. Усмешка. Мой противник тоже усмехнулся, и тут же из-за портьер показалось ещё двое. Нет, трое! Для меня одного многовато.
Из ванны выплыла Марика.
- Опаньки! Какие мальчики!
Улыбнулась, как довольная кошка, и ловко вытащила откуда-то из брошенной одежды тот длинный меч, с которым являлась ко мне на суд.
- Танцуем?
Она была абсолютно голая. С длинных волос стекали капли. По груди, по плоскому животику, по вьющимся волоскам на лобке... В глазах огонь. Одни руки сжимают меч, вторые в стойке, готовые к рукопашному бою.
- А я-то думала, чем занять утро!
