На экране эта история – булавочный прокол среди звезд и пульсирующих лун трафика, отражающего успех других репортеров. Не тягаться ей с новостями о новинках «Франтл лэуб», с обзорами броненосных смешанных единоборств, с прямыми трансляциями чемпионатов по обжиранию и проблёву.
Похоже, что единственные читатели моей статьи – биологи, которых я интервьюировал. Ничего удивительного. Когда я писал о взятках за раздел земли, это интересовало только окружных планировщиков. Когда разоблачал непотизм при выборе технологий повторного использования воды для города, за публикациями следили исключительно инженеры-гидротехники.
И все-таки читательское безразличие не ослабило мою тягу к подобным темам. Как будто я, задирая этого тигра – американское правительство, компенсирую невозможность дразнить малого щеночка, «нового священного монарха» Хамсинга. Глупое донкихотство… и самый мизерный заработок в редакции.
– Фффу-у-уххх!..
Головы возле компьютеров дружно поворачиваются на звук.
– Готово, можете благодарить. – Ухмыляясь, Марти Макли склоняется над рабочим столом и бьет пальцем по клавише. – Понеслась!
В мальстреме возникает новый пост – зеленый кружок в окне «Гламурный репортаж: блог Скандальной Обезьяны»; при нем ссылка на авторский канал Марти. Мы наблюдаем, как пост собирает запросы программных клиентов со всего мира, извещая миллионы людей о том, что на канале Марти стартовал новый сюжет.
Я спешу раскрыть планшет, пробегаю глазами по тегам:
Двойной Ди-Пи – ковбойский рэпер из русской мафии. По мне, так этот парень в подметки не годится азиатской поп-сенсации Кулаап, но почему-то он очень нравится половине планеты. Марти доводит до всеобщего сведения, что рэпера обвиняют в оплодотворении четырнадцатилетней дочки его лицевого скульптора. Читателям это интересно, и светящийся зеленым репортаж спешит расширить свое жизненное пространство в мальстреме. Звезда контента пульсирует, растет и вдруг превращается в облако огня, будто на нее плеснули бензином. Двойной Ди-Пи врывается в социальные сайты, провоцирует отзывы; все больше читателей, ссылок, кликов… и рекламных долларов.
Марти триумфально крутит тазом и машет руками, требуя всеобщего внимания.
– Народ, а ведь это еще не все! – Он снова стучит по клавиатуре, и в Сеть улетает второй пост.
Это вид на дом Двойного, и там… похоже, популяризатор «русских реднеков» торопится на выход. Такой стрим мне в диковинку: большинству фрилансеров-папарацци не хватает терпения сидеть возле жилища звезды и ждать, когда соблаговолит случиться что-нибудь интересное. Должно быть, Марти что-то такое предвидел, вот и подогнал к дому свои эксклюзивные пап-камеры.
Все мы наблюдаем, как Двойной Ди-Пи запирает за собой дверь.
– Мне кажется, – говорит Марти, – Ди-Пи заслуживает уведомления о том, что его история пошла в эфир.
– Он что, бежит?
– Посмотрим. – Марти пожимает плечами.
А ведь и впрямь похоже, что Двойной затеял оуджей[118], как выражаются американцы. Он уже забрался в красный «хаммер». Трогается с места.
В ширящемся зеленом сиянии Марти улыбается от уха до уха. Репортаж набирает силу, и автор отлично подготовился к его развитию. Другие новостные агентства и блоги кинулись подхватывать. В мальстреме возникают вторичные публикации, они тоже быстро крепнут – конкурирующие новостные редакции спешат зацепиться за наш трафик.
– У нас есть вертолет? – спрашивает Дженис.
Она вышла из своего стеклянного кабинета, чтобы посмотреть шоу.
Марти кивает:
– Мы его передвигаем на позицию. Я только что купил у полиции эксклюзив на панорамную съемку, так что нам будут платить за отснятый материал.
– А ты известил «Длинную руку закона» насчет кросс-контента?
– Ага. И они выковыривают из своего бюджета деньги на вертушку.
Марти снова усаживается. Тарахтит его клавиатура, пулеметными очередями посты улетают в Сеть. Из технического отсека доносится приглушенный голос – это Синди С. обзванивает наших телекоммуникационных провайдеров, блокирует магистральные линии, чтобы сдержать ожидаемую волну информации. Она знает что-то такое, чего не знаем мы, – Марти ее подготовил. Синди соединяется с зеркальными серверными фермами.
Похоже, Марти напрочь забыл о существовании окружающих. Он прекращает печатать. Пристально смотрит в мальстрем, на сияющий шар своего контента.
Маэстро творит симфонию.
Скопление чужих сюжетов между тем растет; «Гакер», «Ньюсвик», «Троб» дружно мобилизовались и ринулись в контратаку. Читатели отключаются от нас, им интересно, что новенького могут предложить конкуренты. Ухмыляясь, Марти бьет по клавише «Publish», опрастывает очередное ведро мяса над акульим аквариумом общественного любопытства. Это видеоинтервью с четырнадцатилетней девчонкой. На экране она выглядит шокирующе юной – сущий ребенок. И держит в руках плюшевого мишку.
– Клянусь, мишку я ей не всучивал, – комментирует Марти. – Он у нее был.
