Дети неба полностью

Джоанна влезла и устроилась среди него. Развалюха захлопнул дверцу снаружи и побежал проверить керхогов. Наклонившись к открытому окну, Джоанна помахала Гибкарю. Он почти весь лежал на брюхах и пытался отдышаться после подъема. Помахав ей в ответ, он с трудом поднялся на ноги.

– Я уведомлю Резчицу, что ты здесь, – сказал он и неуклюже удалился.

Свежеватель выставил голову в окно, глядя ему вслед, потом стая задумчиво сказала:

– Не могу тебе передать, как меня нервирует, что в моих тайных туннелях не просто посторонние, а доверенные агенты Резчицы, небо меня разрази! Таких трудов и времени стоило мне сделать эти проходы и держать их в секрете… ну, что уж теперь.

Он закрыл окно тяжелой шторой. Все его элементы устроились поудобнее, и карета тронулась. Джоанна слышала снаружи межстайное бульканье, звук отползающей в сторону тяжелой двери. Когда карета выехала из склада, через матовые мембраны, встроенные в крышу и стенки, стал проникать свет. Голос Свежевателя продолжал говорить, только уже тише:

– Сейчас можно разговаривать, только очень тихо. Хранитель мне доверяет примерно настолько же, насколько раньше доверяла Резчица. Если он или Невил тебя обнаружат, то мне тебя никак не спасти… м-да. Себя, пожалуй, тоже. Разве что я скажу, что ты меня похитила.

Джоанна почувствовала, как закипает внутри смех, но смогла сдержаться.

– Такую ложь даже ты вряд ли сумеешь продать. Послушай, меня отлично сейчас проинформировали Гибкарь и Развалюха. Я знаю про сегодняшний большой сбор. Судя по твоему парадному виду, ты там почетный гость. Все, что мне нужно, – чтобы ты меня доставил туда, где я смогу вспрыгнуть на сцену. Отрицатели, если не считать невиловского внутреннего круга, вполне приличные ребята. Из них больше половины – мои друзья. На глазах у всех Невил не посмеет меня убить, и я смогу наконец сказать правду.

Головы Свежевателя качнулись в улыбке:

– Сказать правду, которую нельзя отрицать?

– Да.

Карета запрыгала по неровной запущенной мостовой. Наверное, окраина города, может быть, на краю Лугов Резни. Недалеко ехать скорее всего.

– Я мог бы сделать так, как ты предлагаешь, Джоанна, но есть проблема. На той сцене будет присутствовать лично Магнат.

– Так он существует? Ну хорошо, а в чем проблема?

Свежеватель жестом попросил Джоанну умерить голос.

– Понимаешь, если даже Невил не решится действовать, то Магнат… в общем, я сильно опасаюсь, что он тебя разорвет на части, как только поймет, кто ты.

– ЧТО? Прощу прощения. – Она понизила голос до шепота. – Даже Хранитель не так глуп.

Вокруг теперь звучали голоса, много голосов, и межстайное бульканье, и людская речь. Свежеватель поднял голову, как мог бы человек поднять ладонь, призывая минутку подождать ответа. Снаружи шел какой-то спор, голос сверху – Развалюха на козлах? – с кем-то спорил. Что-то насчет того, разрешено ли проехать на керхогах под чем-то там. Под сценой?

Карета свернула и медленно стала подниматься по склону. Свежеватель весь повернулся к Джоанне, заговорил тихо, сфокусированным голосом:

– Ты права. Хранитель далеко не так глуп… – Он снова замолчал, прислушиваясь к доносящимся голосам сверху. – Понимаешь, есть одна вещь, которой мы о Магнате не знали. Он – брат Описателя Джакерамафана.

Джоанна не сразу поняла смысл сказанного – оно соединяло две очень разные части ее жизни. Описатель? Она знала, что у него был брат по разделению, отчужденный. В последний вечер, когда она видела его живым, он ей и рассказывал. Когда она отлупила по шеям эту несчастную ни в чем не повинную стаю. Джоанна пару раз открыла и закрыла рот – не потому, что боялась сказать что-то громко, а просто голоса лишилась. Она одними губами сказала:

– Но… но…

Свежеватель продолжал – голосом, легче бабочки касавшимся ушей, но смысл бил молотом:

– Честно говоря, я и сам этого не знал, пока Магнат не направился сюда. Хранитель изо всех сил старался не допустить моего контакта с Магнатом. Я знаю, что Магнат именно такой гений организации, как мы и думали. Он сотворил из тропиканцев невероятно чудесный механизм, а Хранителю дал рычаг, чтобы перевернуть мир.

Джоанна помнила: Описатель говорил, что его брат по расщеплению – потрясающий делец. Что же изменилось? И зачем Магнату так хочется убить ее?

– Зачем… – начала она так тихо, что сама своего голоса не слышала.

Но Свежеватель, конечно же, услышал, и более того – понял, что она хочет спросить.

– Ну как ты думаешь? Хранитель сказал ему, что это ты убила Описателя. В центре всей этой интриги стоит Хранитель, и он хитрее, чем я был даже в лучшие времена. И не может не быть хитрым, потому что хитрость – единственное средство, которое у него есть. Для выполнения его планов ему нужен был Магнат, нужно было, что Магнат возненавидел людей, а особенно – тебя.

В голосе Свежевателя звучало почти восхищение.

Да. Хранитель в лучшем своем проявлении. Таким совершенством Свежеватель действительно мог залюбоваться.