Кто-то взвизгнул: «Ложись!» Пропопий бросился ничком, и вовремя — спустя секунду над поляной оглушительно хрустнула стеклянная бомбочка. Карары приподнялся на локте и хладнокровно срезал импульсом шатающегося, изрезанного осколками шерифа. «Надо уходить в чащу, — подумал он. — А то здесь мы как на ладони».
Из горящей палатки на четвереньках выбралась камарад комиссар.
— Поднимайтесь на высотку, команданте. Тогда они будут как на ладони, — посоветовала она и закашлялась.
Порывы ветра разбрасывали горящую хвою по всему лесу. Воздух был полон красных искр. Пригибаясь, Карары бросился к склону ближайшей сопки. Марамбита, слегка пошатываясь, прикрывала тыл — уже два или три раза выпущенные врагом импульсы с яростным шипением отбивались её медиатором.
— Не дайте им уйти!!! — громовой голос перекрыл шум схватки.
Пропопий обернулся на бегу, наудачу выстрелил в ту сторону и, поскользнувшись, упал носом в землю. Едва не споткнувшаяся об него Долборождь с хриплым проклятием перепрыгнула через упавшего. «Прыгать через командира — дурная примета», — отчего-то вспомнилось Карары.
Уцелевшие в первые минуты боя солдаты Пропония быстро сориентировались и кинулись следом. То один из них, то другой вдруг вспыхивали и с воплями начинали кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Остальные, не обращая ни на что внимания, карабкались вверх по склону. Недалеко от вершины было естественное убежище — ветер повалил друг на друга несколько старых бородавчатых сосен. Укрывшись за торчащими корнями, солдаты переводили дух.
— Слышь, команданте! Они сейчас обойдут холм с другой стороны, и нам хана, — сказал кто-то.
— Не обойдут, — сплюнул Карары. — Там заросли декапитариев.
Словно в подтверждение его слов, где-то неподалёку прозвучал вопль боли.
— Стеклянные бомбочки есть у кого? — спросила Марамбита.
Бомбочек набралось четыре штуки.
— Если полезут на приступ, подпустите поближе и кидайте дружно. Старайтесь попасть в стволы деревьев, чтобы наверняка сдетонировали.
— Откуда они взялись-то на нашу голову?! — истерически хихикнул кто-то.
— Оттуда же, откуда и все, — оборвал Карары. — Не подниматься!
Предупреждение чуть запоздало — импульс жиганул одного из бойцов, вмиг спалив все волосы на макушке.
— Без команды не высовываться! Да не ори ты, конь педальный! Сам виноват! Марамбита, сколько уцелевших?
— Похоже, все здесь, — комиссар выцеливала кого-то в просвете корней, чуть поводя указательным пальцем. — Сейчас я тебя, голубчика… Ага! Есть!
Пропопий огляделся. Семь человек… Нет, восемь. Помкомвзвода тоже был здесь. Внезапно их убежище разом вспыхнуло, опалив лица нестерпимым жаром.
— Пропопий! Туши!
— Чем я его тебе потушу, куриная башка! — заорал в ответ команданте, прикрываясь полой плаща. Волосы стали потрескивать.
— Используй медиатор!
— Я не умею!
— Это просто! Прикажи огню угаснуть!
Кляня последними словами всех и каждого, Пропопий заставил себя закрыть глаза и сосредоточиться. Это кажется или жар действительно стал меньше?!
— Получается! Давай ещё!
Пропопий напрягся. Звёздочка тихонько запищала, мелко вибрируя. Пламя угасало, обугленные стволы источали удушливый дым.
— Они идут! — вскрикнул кто-то и закашлялся. Пропопий протёр слезящиеся глаза.
— Приготовить бомбочки! Кидаем только по моей команде!
— С той стороны их не обойти, командир! — запыхавшись от бега, произнёс один из шерифов.
— Декапитарии? — кинув взгляд на рассечённый лоб говорившего, спросил Вадуц. Шериф утёр кровь.
— Они самые. Бежал бы я чуть быстрее — остался бы без скальпа, как пить дать. Листья — что твоя бритва!
— Смотреть надо, куда прёшь, — ворчливо пробормотал Шнюпа. — Это ж Лес!
— Мы можем прожечь тропинку.
— Долго, да и эти гады к тому времени что-нибудь придумают…
— Ладно… Значит, штурм. Давайте, парни, подтягивайтесь!
Шерифы ползком, а кое-где короткими перебежками стали продвигаться вверх по склону. Внезапно одного из них охватило пламя — он вскочил, завертелся юлой и бросился бежать, оставляя за собой жирный хвост копоти.
— Чтоб тебя! — Вадуц подкопил силы и, как только над завалом что-то мелькнуло, разрядил медиатор.
