6:04 утра. На пятом ярусе отеля автоматически отключились световые диоды. Роботизированный уборщик проехал по ворсистому полу вытирая незаметные грязные пятнышки. Из-за рыже-красной двери номера 532 вышел Дамир потирая заспанные глаза. Он споткнулся о порог двери, что помогло ему быстро прогнать сон. Глубоко вздохнув и скрестив руки за спиной, он начал проходить мимо дверей с нечётными цифрами, пока не остановился около номера 521. Опёрся спиной о стену напротив и просто стоял, слушая шуршание уборщика.
Дамир находился там, пока из-за двери не вышел Уилл.
– Доброе, – тихо сказал Дамир.
– И тебе, – так же тихо ответил Уилл.
– Я тут нашёл пару мест на карте, где требуется рабочая сила, – сказал ихсмин, глядя на свою голо-карту, – Возможно тут даже удастся начать новую жизнь. Не так как в Мексике двадцать первого столетия, но всё же возможно.
Уилл потянулся и хрустнул суставами.
– А я нашёл пару мест, где регистрируют дефектных. Думаю, начать можно оттуда.
Деловито, с чувством исполненного долга, они развернулись и медленно направились к номеру 544 по другую сторону коридора.
– А какой ты себе представляешь идеальную жизнь? – спросил Дамир.
– Все спокойные, менее спокойные, вечно озорные и чрезмерно экстремальные жизни я уже прожил по нескольку раз, – быстро без раздумий ответил Уилл, – Или ты имеешь ввиду что-то конкретное?
– А эта для тебя просто самая худшая? Я имею ввиду, мы не знаем, что такое идеал совершенства для бесконечной жизни, но уж точно не хотим себе кончины от рук правительства.
– Если ты готов умереть за отстаиваемые идеалы, разве это не идеальная кончина? Уж всяко лучше, чем просто на бомбе подорваться. А ведь мы могли… – Уилл усмехнулся.
Он посмотрел на Дамира, который также улыбнулся, держа глаза внизу. Уилл знал, какой вопрос он хочет задать ему, но не решается.
– Может это даже идеальная кончина, – мысли вслух у несостоявшегося родеа всё-таки вырвались у двери 540, – Я имею ввиду на чём-то же должно было всё это остановится для меня. Как по мне, весьма благородная миссия для того чтобы очистить имя дефектных вампиров.
– Да ладно заливать! – отмахнулся лаборант, – Когда я тебя внезапно об этом попросил ты согласился не шатко не валко. Уверен, планов у тебя было много на тот день, – Дамир резко остановился, – Я ведь так и не поинтересовался, что ты хотел в тот день сделать?
Уилл тоже остановился. Из него вырвалась очередная усмешка.
– Классический планировщик! – сказал он ему, – Я не планирую свой день уже лет восемьдесят и живу каждый день так, как подвернётся.
– А может это одна из причин почему ты тогда разозлился, – хитро взглянул на него Дамир, – Тебе не понравилось, что в жизни снова появились планы?
– Всякое может быть! – театрально, но тихо, выдал тот, – В данный момент планы нас ждут здесь.
Они постучались в 544-ый, но никто не ответил, и никто не открыл. Они постучали второй раз.
– Наверное, спят ещё.
Уилл взял электронный ключ и провёл по чёрной платформе около двери. Зажегся зелёный огонёк и дверь открылась:
в гостиной окно было прикрыто и пропускало ледяной воздух со снежным ветром, который разбросал снежные хлопья по подоконнику. Кровать и диван были разворошены и пусты. В номере никого не было.
Глава 25 – Всё пошло не по плану
Сильная головная боль пробудила Рика, а на глазах у него будто лежал тяжёлый груз. Через слабость в теле едва просачивалось слабое дуновение ветра откуда-то снизу. Он потянул руку к лицу, чтобы разлепить веки, и не смог. Глаза ему удалось открыть только с пятой попытки и после того, как всё вокруг перестало плыть, он понял, что был прикован к столу за руки и за ноги.
Он находился в тёмном узком помещении с тусклыми подпольными лампами, а позади него что-то громко жужжало. Переступив болевой порог в шее, он изогнулся и увидел позади себя прозрачную огромную колбу, труба которой тянулась и исчезала за потолком. Судя по отсутствию окон, он находился в каком-то подвале: справа он увидел закрытую металлическую дверь, а слева медицинскую ширму.
К венам Рика были проведены прозрачные трубки, которые вели по разные стороны и скреплялись в единый цилиндр в колбе. Рик дёрнулся всеми конечностями, но это не помогло. Он использовал всю силу, чтобы хоть немного растянуть резиновые ремни, попробовал даже перевоплотился в лиса, только аморфные кандалы всё равно крепко держали его за тонкие лапы.
Он попытался вспомнить, что случилось, как он попал сюда, но кроме последних событий, когда они с Шеном вошли в номер и он завалился на кровать, а Шен на диван, он ничего не помнил. Ни звуки, ни запахи; ничто его не разбудило посреди ночи. Он просто уснул в одном месте, а проснулся в этом. Единственное, что он вспомнил, это странный сон – о холоде, который он теперь мог ощущать только во сне.
