Рассерженная, Кейт отошла от мотоцикла и посмотрела на реку. Ей нравился Лучан… все еще нравился. Каким образом чутье могло подвести ее до такой степени?
– Не важно, – вслух сказала она. – Лучан не знает, где мы, а нам неизвестно, где он. Мы его больше не увидим. Если его работа заключалась в слежке за нами, тогда его, наверное, уволили. Или сделали что-нибудь похуже.
О’Рурк выбрался из коляски и заглянул в бензобак. На панели между ручками руля находился указатель топлива, но стрелки в нем не было, а стекло разбито.
– Нам нужен бензин, – сказал он. – Ты вообще собираешься везти нас в Брашов?
– Нет, – отрезала Кейт.
В Брашове они не заправились. В Румынии иностранцы не могли – во всяком случае, теоретически – купить бензин за румынские леи на обычных заправках. По закону требовалось приобретать за твердую валюту талоны – каждый на два литра – в отелях, в немногочисленных бюро проката автомобилей, в филиалах Национального бюро по туризму, а затем получать по этим талонам бензин на редких интуристовских специализированных заправках.
Так было в теории, а на практике, как объяснил О’Рурк, интуристовские колонки обычно не работали, и заведующий заправочной станцией посылал иностранцев без очереди к обычной колонке. Пока шло занимающее довольно много времени оформление талонов и передача взятки заправщику (в этой роли, как правило, выступал не заведующий, а женщина, упакованная в несколько слоев одежды и натянутый сверху замызганный халат), люди из длинной очереди бросали в сторону туриста ненавидящие взгляды.
Брашов, некогда красивый средневековый город, теперь пестрел промышленными предприятиями, торчавшими, как затычки в пробоине судна, рядами сталинских жилых домов, недостроенными зданиями времен Чаушеску и заброшенными постройками. Наверное, кое-где еще можно было отыскать улочки и переулки, сохранившие свою красоту, но Кейт и О’Рурку было не до того: они ехали по оживленным бульварам Букурештилор и Фэгэрашулуй в поисках шоссе на Сибиу и Сигишоару, а также заправочной станции, обозначенной на карте.
Одна заправка оказалась заброшенной и беспризорной, с разбитыми окнами и развороченными колонками. От другой, обнаруженной сразу за поворотом с бульвара на шоссе, тянулся хвост длиной не меньше мили, доходивший до самого города.
– Merde, – шепотом ругнулся О’Рурк. – Мы не можем ждать. Придется попробовать на интуристовской колонке.
Из будки выбрался толстяк в замызганном комбинезоне и с прищуром посмотрел на них. Кейт решила пригнуться в коляске, чтобы ее не слишком пристально разглядывали, пока О’Рурк договаривался: вряд ли в Румынии можно встретить что-нибудь более подозрительное, чем западная женщина.
– Da? – произнес заведующий заправкой, вытирая руки промасленной тряпкой. – Pot sa te ajut?
– Ja, – сказал О’Рурк, сразу приняв самоуверенный и слегка высокомерный вид. – Sprechen Sie Deutsch? Ah… vorbiti germana?
– Nu, – ответил тот. За спиной у него женщина в халате заправляла первую машину из бесконечной очереди. Все водители наблюдали за разговором возле интуристовской колонки.
– Scheiss, – с заметным отвращением произнес О’Рурк, поворачиваясь к Кейт. – Er spricht kein Deutsch. – Он снова обратился к заведующему, повысив голос: – Ah… de benzina… ah… Faceti plinul, va rog.
Кейт хватило знания румынского, чтобы понять, что речь шла о полном баке. Заведующий посмотрел на нее, потом снова на О’Рурка:
– Chitanta? Cupon pentru benzina?
Священник сначала изобразил недоумение, затем кивнул и достал из кармана двадцать долларов.
Заведующий взял банкноту, но вид у него был не слишком довольный. Снимать тяжелый замок с колонки он не стал.
Подняв вверх черный промасленный палец, он произнес:
– Пожалуйста… вы… оставаться… тут.
После чего пошел обратно в небольшую будку.
– Ого! – произнесла Кейт.
О’Рурк молча подошел к мотоциклу, завел его и медленно отъехал. Вся очередь провожала их внимательными взглядами, пока они двигались в сторону города.
– Тупица, тупица, тупица, – приговаривал О’Рурк по дороге.
– Мы разве правильно едем? – спросила Кейт.
– Да. – Он выехал обратно на центральный бульвар, на круговой развязке ушел вправо и смешался с потоком грузовиков, двигающихся в юго-западном направлении. На указателе было написано: «RISNOV 13 KM».
– Нам нужно в Рышнов? – Кейт старалась перекричать грохот и рев двигателя.
– Нет.
– А у нас хватит бензина до Сигишоары?
– Нет.
Она больше ни о чем не спрашивала. В окрестностях Брашова им попалось еще одно шоссе, уходившее на северо-запад, и О’Рурк свернул на него. При виде указателя «FAGARAS» он съехал на обочину, и они стали изучать карту.
– Если бы мы продолжали гнать по шоссе Сибиу – Сигишоара, та жирная жаба могла послать полицию прямо за нами, – сказал он. – Теперь-то они, по крайней мере, сначала будут искать в южном направлении, прежде чем податься на север. Дьявол!
– Не обвиняй себя ни в чем. Нам нужен был бензин.
О’Рурк сердито тряхнул головой.
