- Наше время истекло. Надо двигаться, иначе нарвёмся на кого-то из компаньонов нашего раскуроченного... друга. Вытянем половину на буксире? И... какую из двух потащим?
Мелни уселся на одно из кресел командного зала и устало обвис, облокотившись на мягкую спинку. Ему доставалось больше всех.
- С таким расчётом мы и работаем. Часов восемь на демонтаж компенсаторных пластин центральной части. Самое ценное из оставшегося. Мелочёвку срезали сразу... трюмы почистили. Наши новые офицеры пробежались по секции экипажа и вытрусили приличную кучу ценностей. Забрали всё, что не приварено к корпусу. - Мелни отчаянно зевнул и посмотрел красными глазами на капитана. - Восемь часов. Плюс... ещё два часа на раскрепление и балансировку хвостовой части с двигательной секцией. Это разбирать некогда, но и оставлять на виду не стоит. Исправный реактор и двигательная секция вполне спокойно продаётся координатами местонахождения. У нас не купят, мы никто и нашим словам веры нет. А вот у Бизава... планетарники приобретут запросто.
Свон пожал плечами. Пока всё было в пределах желаемого. Осталось добраться до места встречи с крейсером. Желательно - без потерь.
- Орудие снять можем?
Инженер откинул голову на подушку кресла.
- Дней шесть. Снимать требуется всю связку от рефлектора до накопителей, целиком. Даже часть энерговода отсоединять от общей цепи не рекомендуется. Для нас это означает демонтаж части корпуса. Долго. Стоит рвануть взрывчаткой стык накопителей и рабочей связки орудия. Чтобы совсем уж бесплатно не снабжать пиратов вооружением. В таком виде... специалист восстановит, а вот случайному торговцу такое орудие определённо не пригодится. Ни в каком виде. Капитан, я больше ничего сейчас не скажу.
- Мне достаточно. Десять часов и мы уходим.
.
После первой серии прыжков транспорт избавился от буксируемой половины пиратского корабля и пошел заметно быстрее. Данные из захваченной ВМ были сняты, но сортировать их и выстраивать в маршруты было не на чем.
В этом тоже особенность снятия информации. Если в штатно запущенном ВМ существуют собственные программы для работы с картами и маршрутами, то карты извлечённые из блоков памяти, требуют специальной обработки. Одна из проблем транспортных кораблей состояла в том, что они использовали только готовые связки параметров и карт для стандартных торговых веток. Составлять собственные на имеющихся мощностях было слишком хлопотно.
Запустить локально, вырезанный из пирата ВМ - возможно, но требовалась помощь ВМ крейсера. Ситуация была точно такой же, как и с собственным вычислительным модулем транспорта. Все базовые программы были изменены при взломе. Для полноценного запуска требовалось восстановить базовый объём и отладить его для нового варианта использования.
Свон загорелся новой идеей. Собственно, произошло это не случайно. Он сейчас усиленно осваивал навигацию, а именно навигатор чаще всего являлся специалистом по связи и основным оператором ВМ.
Для командира боевого подразделения второй специальностью шло пилотирование. Для пилота - навигация. А вот для навигатора, использование ВМ - было одной из основных специальностей.
Без ВМ навигатор превращался в статиста, как бы замечательно он не просчитывал траектории движения. Для расчёта прыжка, возможностей человеческой головы явно не хватало. После серии прыжков именно ВМ выдавал реальный коэффициент работающей юстировки, на котором и строилась следующая серия. Без этого коэффициента возрастала нагрузка на конструкции и механизмы, уменьшалась точность выхода... много всего прямо привязывалось к юстировке прыжкового двигателя.
Свону нравились сложные задачи. И ещё. Ему нравилось вести корабль, как бы глупо это ни звучало.
Расстояния всегда были бичом цивилизации. Да и остаются причиной многих неприятностей. Понимание того, что ты собственными руками проводишь корабль с грузом сквозь совершенно невообразимое расстояние... это приятно. Так же приятно как вести пустотный модуль, выписывая сложные фигуры боевого пилотажа.
Миал радовалась успехам подопечного и помогала всем, чем могла. Она предвкушала встречу с крейсером и первый полёт Свона на лёгком разведчике, в котором пилот даже не скрыт корпусом модуля, а вся телеметрия поступает на нейросеть. Соответственно там и ощущение движения присутствует куда в большей мере, поскольку компенсаторов собственно модуля маловато, а компенсаторы боевого скафандра работают не так чисто, как корабельные.
Вот после первого такого полёта обычно и открывается сущность человека. Некоторые уникумы после возвращения выпадают из кабины и поспешно распахнув шлем освобождают желудок. С пилотами легкого разведчика такое случается часто. Но как только лицо пилота приобретает нормальный цвет, эти двинутые снова лезут к модулю. Летать.
Иногда, после получения квалификации, пилоты меняют мод.(Модификацию организма) Оплачивают изменение собственного организма, выбирая меньший рост и вес, ускоренную реакцию и плюс по моторике.
