– Я с ума сходила. Ты хоть знаешь, какие слухи о тебе ходят?! Рассказывают, что ты сошла с ума, что ты превратилась в Одержимую местью [16], что глаза твои побелели, – Тайри передернуло, словно от холода.
– Глупости все это. Ты же видишь, что со мной все в порядке.
На самом деле, было в порядке. Стоило Имшэр начать рассказывать, как вроде затянувшиеся слегка корочкой времени раны вновь открылись. Тайри была из того прежнего мира, которого больше не существовало.
– А еще говорят, что ты разбойничала в шайке Бешеного Льва. Придумают ведь! – рассмеялась девушка. Кажется, она была немного не в себе от радости.
– Разбойничала, – спокойно подтвердила я. – Чем не только не приходилось заниматься. Даже продаваться ради денег, – я тронула кожаный ошейник, лежащий на лавке.
За время нашего отсутствия аднец уже успел собрать на стол кое-какой снеди и разжечь огонь в очаге. Остывший было дом начал наполняться теплом.
Мэйо подвинулся на лавке, давая мне место, вытащил спрятанную под полой тиски лепешку.
Хозяин дома, суетясь у очага, поглядывал на нас украдкой. А я обратилась к пятому члену нашей компании.
– Ну здравствуй, Огонек.
Юноша улыбнулся.
– Я так рад, что с тобой все в порядке!
– А позволь тебя спросить, что ты здесь делаешь? И ответь мне, где ты сейчас должен быть.
Огонек, не ожидавший такого, замер с открытым ртом. А как ты думал с главой клана-то разговаривать?
– Но я…
– Ты ослушался моего приказа.
– Но я хотел помочь тебе! И… – Огонек перевел растерянный взгляд на Мэйо.
– Сурова. Сурова, – Тайри подошла незаметно. Потрепала парня по волосам, как маленького ребенка. Он тут же, засопев, убрал голову из-под ее руки. – Чего ты так на него накинулась?
– Имшэр Тайри, – я вежливо улыбнулась. – Если вы еще раз позволите себе вмешаться в мою беседу с младшим по клану…
– Все-все, молчу-молчу! – Тайри присела в сторонке, с улыбкой наблюдая оттуда.
А Огонек, начавший понимать, что здесь что-то не так, затравленно оглянулся.
– Принося клятву верности клану Каеш, ты клялся подчиняться и его главе, то есть мне. Ты же своевольно нарушил приказание. Как глава клана и как твоя кровная мать, я должна наказать тебя.
– Чиа! – глаза паренька походили на большие монеты. – Но ведь я хотел просто тебе помочь! Боялся, что с тобой что-нибудь случится!
– Я не позволяла тебе говорить, – голос звучит тихо, а я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Вот ведь глава клана! Видел бы меня сейчас отец, вот бы потешился. Но бывшего дикого стоило немного проучить: – Однако, поскольку ты спас моего ученика, я прощаю тебя. Но завтра же ты отправишься вслед за остальными.
– Да, хорошо, – Огонек опустил голову.
– Всех обругали?
– Что? – я недоуменно посмотрела на аднца.
– Я говорю, если всех обругали, может мальчика спать уложить? – он указал на прислонившегося ко мне и уснувшего Мэйо.
– А куда? – я подняла мальчика на руки.
– Пойдем покажу.
Мужчина затеплил свечку от стоящей на столе и приоткрыл одну из дверей. Там было темно, немного прохладно, но зато тихо. А на кровати нашлась целая груда теплых одеял и пушистых шкур. Мэйо не замерзнет. К тому же, скоро от разогревшегося очага по полостям в стенах пойдет горячий воздух, и дом полностью прогреется.
– Клади сюда, – он указал на кровать, поставил свечку на стол. – Пусть свеча здесь останется, а то проснется, а вокруг темно. Испугается.
Я осторожно сняла со спящего сапоги, плащ, тиску…
– Это ведь твоя кровать? Ты очень добр.
Он покачал головой.
– Я очень любопытен, а чтобы удовлетворить свое любопытство, готов пожертвовать многим. Ведь, как я понял, твои друзья, кроме этого мальчика, оборотни.
Кивнув, я укрыла Мэйо одеялом, поправила подушку.
Аднец внимательно смотрел на меня.
– Что?
– Почему ты бродяжничаешь? Ведь я сразу заметил, что ты благородного происхождения. Не похоже, что ради приключений. То, как ты обращаешься с мальчиком… Тебе нужен свой дом, дети.
– Это длинная история.
– Ничего, у нас целая ночь впереди.
Облезлая ворона по свежему снежку подскакала к краю канавы и с любопытством, присущим этому племени, начала теребить клювом ветошь. Дернула раз другой. Склонив голову на бок, оглядела бледное с остекленевшими глазами человеческое лицо. Клюнула застывшую на морозе плоть.
– А здесь что?
Не думая улетать, птица неторопливо отошла в сторону.
Наконечник копья откинул ветошь в сторону, открывая взгляду мертвеца. Шея покойника была сломана, а на спине, затылке и плечах чернели большие раны. Такие оружием не нанесешь, здесь постарались чьи-то зубы и когти.
Риддин притворил дверь и приглашающее махнул своей гостье, пропуская ее на кухню. Кау Ши вежливо кивнула.
За время их отсутствия на кухне ничего не поменялось, парочка оборотней все так же сидела на своих местах, в жестяном сосуде, повешенном над огнем, закипала вода.
Не говоря ни слова, бывшая кошка отобрала у него посуду, жестянку с чаем и принялась хозяйничать сама. Вторая девушка к ней не присоединилась. Кау Ши не спрашивала, где что стоит, можно ли брать те или иные вещи. Она будто и так все знала.
