Но нельзя сидеть сложа руки, отстраниться от всего, хотя так хочется. Хочется сбежать и понаблюдать за всем со стороны.
– Готов? – спросила стоящая у дверей девушка.
Риддин затянул последний узел на походном мешке и, кивнув, посмотрел на свою будущую спутницу. Сердце неожиданно, несмотря на тяжкие мысли, радостно заколотилось.
– Готов.
– Это хорошо, но мне нужно с тобой поговорить.
– Что-то случилось? Ты не сможешь отправиться со мной? – ужаснулся Риддин.
– Нет, я хотела поговорить о другом, – Чиа подошла и присела на кровать, похлопала рядом с собой, приглашая и его присесть.
– О чем же?
– То, о чем вы говорили с Императором, о том, как предотвратить войну. Ведь твоего брата не удастся переубедить. Я права?
Риддин опустил голову.
– Да. Ты права. И что же мне теперь, бросить все? Остаться в стороне?!
– Подожди, Риддин, не горячись. Я же вижу, как ты страдаешь. Ты за эти дни сам на себя перестал походить.
– На кого же я теперь похожу? – криво усмехнулся он.
– На тень Риддина. Я долго размышляла над тем, что тебе предстоит сделать. И хотя я не на твоем месте…
– Вот именно. Ты не на моем месте.
– Хватит! – чувствовалось, что Чиа разозлилась. Янтарные глаза вспыхнули огнем. – Дослушай меня!
– Я слушаю.
– Я не знаю, что значит идти на убийство родного человека, но я хорошо знаю, что значит выбирать между близким человеком и долгом. И я подумала, а ведь мы можем остановить войну и каким-нибудь другим способом.
– Каким же? – опешил Риддин.
– Ну, там, – Чиа хитро улыбнулась. – Поджечь строящийся флот. Подкупить генерала армии. Или и в самом деле переубедить твоего брата.
– Чиа, это ребячество.
– А почему бы не попробовать? Почему не могут быть и кошки сыты и мышки целы?
Топливо здесь найти трудно, так что ужинать пришлось всухомятку, а потом сидеть на крошечном уступе, прижавшись друг к другу, и дрожать от холода. Риддину путешествие давалось гораздо тяжелее, чем мне, и не будь меня с ним, он уже давно сорвался бы куда-нибудь в пропасть. Теперь я понимала, что пойти с Риддином действительно могла только я, хотя бы через горы, но почему так решила Шаванси? Почему, вместо того чтобы наводить порядок среди оборотней в Виларе я должна отправляться в Адн?
– У нас женщина не может наследовать, но зато никогда не закрывает лица, – продолжал рассказывать Риддин об обычаях своей родины.
– Риддин, я это знаю.
– Откуда? – удивился он, пытаясь устроиться поудобнее.
– Тише, свалишься. Я же как-никак в пограничной крепости выросла.
– Так ты тогда и язык знаешь?
– Знаю. Не так хорошо, как ты виларский, но говорю свободно. Только ни знание обычаев, ни язык мне не понадобятся. Ты не забыл, что я буду путешествовать с тобой в зверином облике.
– Да, я помню, – тяжело вздохнул аднец и вновь попытался пошевелиться.
– Потерпи еще немного. Завтра спустимся до более пологого места.
– Хорошо, – Риддин самым бессовестным образом пристроил голову мне на плечо, потом выпростал руки из-под одеяла и обвел открывающийся вид. – Красиво здесь, просто дух захватывает. А звезды какие! – руки у Риддина большие, с длинными чуткими пальцами, кое-где с них еще не сошли чернила. Я уговорила аднца надеть перчатки, так что во время нашего ползанья по камням обошлось без травм и царапин. Риддин такой смешной: переживает и обижается из-за того, что в полупреображенном виде я оказываюсь сильнее его и забочусь о нем, а не он обо мне, хотя виду не подает.
– Дааа… Красиво. Если повезет, то через три дня мы будем любоваться твоей родиной уже стоя на ровной поверхности.
– Да уж, – хмыкнул аднец и отстранился.
– Очень не хочется возвращаться?
– Даже не знаю. Я столько времени не был в Адне. Там наверняка все изменилось. Люди, которых я знал, забыли меня, а некоторые и вовсе умерли.
– А сколько ты не был дома?
– Больше десяти лет.
– Ничего себе! Долго!
– Долго, – согласился Риддин. – Давай спать.
– Давай.
Меня отлично грела собственная шерсть, так что как только аднец уснул, я на него накинула и собственное одеяло, совру потом, что во сне случайно сбросила. Только бы нам благополучно дойти. Почему-то то, что мы будем делать там, за горами, меня не волновало. Куда больше меня волновало то, сумеет ли Император присмотреть за Мэйо. Хоть мальчик мне и дал честное слово, что будет вести себя хорошо и не попытается убежать вслед за мной, но все равно на сердце было неспокойно. Из-за этого беспокойства меня всю ночь одолевали кошмары, спала я плохо, и утром встала еще затемно. Риддин, почувствовав, что я зашевелилась, поднял голову, почти незаметно поморщился, заметив, второе одеяло.
– Отдохни пока еще, я разведаю, что там впереди.
– Ты же вчера уже разведывала.
– Разведывала. Но осторожность не помешает. И мне все кажется, что дымом пахнет. Не нравится мне это.
Дымом вполне могло тянуть и от крепости Каеш, мы перебирались через горы совсем недалеко от нее, но проверить все же не мешало. Риддин от моих слов вскинулся.
– Ты думаешь, это может быть засада, о которой ты говорила Императору?
– Все возможно.
Глаза аднца сузились, он сжал зубы.
