– Спасибо огромное, Освальд. Вы очень меня выручаете, – обрадовался Эдвард. – Хамфри, пожалуйста, запряги повозку, а я пока поговорю с Элис. – Младший брат убежал на конюшню, а он опять обратился к Освальду:
– Еще раз прошу: перестаньте ко мне обращаться «сэр» и называть мистером Эдвардом. Иначе привыкнете и скажете это случайно там, где совсем не надо. Раньше-то я для вас был просто Эдвардом, вот пускай буду и дальше.
– Ну, если вы так хотите, оно и правильно. А то ведь застрянет на языке, и оговорюсь, где не надо. И пойдут у людей всякие подозрения, – внял его доводам лесник.
Билли с повозкой уже дожидался возле крыльца. Элис продиктовала Эдварду список того, что ей было необходимо в хозяйстве, и он в компании Освальда поспешил в Лимингтон.
– Ты самостоятельно-то нашел бы дорогу в Лимингтон? – полюбопытствовал Освальд, когда они были уже в пути.
– Полагаю, что да, – откликнулся Эдвард. – Но только сперва бы, конечно, будь я один, заехал в Арнвуд. Но, конечно, теперь мы скорее доберемся.
– Вот не подумал бы, что тебе хочется видеть Арнвуд в разрухе, – удивился лесник.
– Не было еще дня, когда я не вспоминал о нем, – признался мальчик. – И я хотел бы увидеть его, пусть даже сожженным. И еще я желал бы знать, кто завладел моей собственностью. Говорят, ведь она конфискована.
– А я вроде слышал, что это еще не произошло, – сказал Освальд. – Ну, доберемся до Лимингтона и там поточнее узнаем. Я уж год как в нем не был. Полагаю, тебя-то вообще там никто не признает.
– Мне тоже так кажется. А в общем-то наплевать, – отмахнулся Эдвард. – Меня там и раньше никто особо не знал.
– Ну, я-то тебя настоящим людям представлю. Из тех, что держат языки за зубами, и досужими домыслами не занимаются, и лишних вопросов не задают, – заверил лесник. – О-о, видишь, шпиль показался, – указал он вперед. – Значит, нам всего четверть мили осталось ехать.
В Лимингтоне Освальд показал Эдварду, как проехать к маленькой гостинице, где издавна останавливались работники Нового леса, потому что хозяин ее помогал им сбывать привезенную дичь.
Въехав во двор, наши путники препоручили конька и повозку заботам выскочившего им навстречу слуги, а сами прошли в харчевню, где и нашелся хозяин, обедавший вместе с несколькими постояльцами.
– Здравствуйте, мастер Эндрю, как поживаете? – поприветствовал его Освальд.
Корпулентный хозяин при виде его вздрогнул и, оттопырив и без того внушительного объема живот, выкрикнул:
– Лопни мои глаза, если это не Освальд Патридж! Где же ты пропадал столько времени?
– В лесу, мастер Эндрю. Там нынче много всего меняется, – многозначительно проговорил тот.
– Слышал, ты сделался лесником от Парламента, – с кривой усмешкой продолжил хозяин. – А это с тобой-то кто? – перевел он взгляд на Эдварда.
– Внук приятеля давнишнего вашего Якоба Армитиджа, – пояснил лесник. – А сам он умер, бедняга.
– Якоб умер! – всплеснул руками хозяин гостиницы. – Вот это беда. Какой человек-то был. Настоящей мужской закваски. Кремень. Ну да у всех нас один конец. Каждого это ждет – и лесника, и лендлорда, и короля.
– Вот я и привез для знакомства с вами Эдварда Армитиджа. Теперь по поводу дичи к нему обращайтесь.
– О, дичь теперь редкость, давненько у меня ее не было, – явно заинтересовался предложением мастер Эндрю. – Последний раз мне Якоб и привозил. Стало быть, Эдвард, как понимаю, ты не из этих парламентских лесников?
– Бить дичь для Круглоголовых я не охотник, – внес полную ясность мальчик.
– Вот это по-нашему, юноша. Верно все говоришь, – одобрительно произнес хозяин гостиницы. – Ну да честь у тебя фамильная. Все Армитиджи таковы. Настоящие люди чести. В скольких уж поколениях верность Беверли стойко несут. Вот только из Беверли никого уже не осталось. И корни выкорчевали, и ствол срубили. Жуткая это история. Ну да не будем здесь продолжать, – сказал он, несмотря на то что его сотрапезники давно уже удалились. – Как говорится, у стен ведь тоже бывают уши.
И он увел их к себе в каморку, где между ним и Эдвардом вскоре был заключен договор. Эдвард на протяжении всего охотничьего сезона поставляет ему оленину. Но возить ее в город теперь опасно, и он должен оповещать мастера Эндрю каждый раз, как у него появится очередная добыча. Едва это произойдет, к Эдварду будет отправлен доверенный человек, который под покровом ночи обменяет в условленном месте товар на деньги. Сделку скрепили рукопожатием, и Освальд повел мальчика по городским лавкам, чтобы приобрести необходимый товар. Легкую кладь они брали с собой и шли дальше, а все тяжелое, расплатившись, оставляли на месте, чтобы потом, по пути домой, погрузить на повозку. Среди прочего Эдварду требовались свинец для отливки пуль и порох. Освальд повел его к оружейнику. Там, изучая ассортимент, мальчик увидел вдруг на стене, где было развешано самое разнообразное оружие, саблю, которая показалась ему знакомой.
– Что это? – задал Эдвард вопрос продавцу, отмерявшему для него заказанное количество пороха.
Тот, оторвавшись от своего занятия, глянул на стену с оружием.
