Эту мысль породило одно лишь отчаяние.
«Решайе. Помоги мне! Договор связывает меня, не тебя. Вместе мы сумеем это прекратить».
Решайе изучил мою панику. И ответил холодно:
…Зачем?..
Макс лежал ничком. Воздух загустел от огня и еще больше загустел от магии Зерита. А Зерит наступал.
…Разве он этого не заслужил? Он меня бросил…
Ненависть моя хлынула через край.
«Ты, чудовище, только об этом и думаешь? О своих обидах?»
Решайе ответил рычанием.
…Ты не знаешь моих страданий!..
«Ты потому и со мной, что я знаю о твоих страданиях все».
Нас обоих захлестнули мои воспоминания. Руки Эсмариса. Его кнут. Предательство – в моем сердце и в его. Моя кровь на договоре с Зеритом.
…Он за мою любовь меня бросил. После того как взял у меня все, что было. Они всегда так. И ты такая же…
«Твой гнев не от любви. Любовь бескорыстна. И по-моему, ты это когда-то знал. По-моему, та частица тебя, что показалась мне в имении Микова, понимает».
Новый удар. Макс приподнялся на колени, пошатнулся. Кругом огонь и тень. На сколько ударов еще хватит Макса?
Я не позволю! Я напряглась каждой жилкой. Решайе озадаченно изучал мое отчаяние.
…Твоя жизнь привязана к Зериту. А ты хочешь выступить против него? Даже ценой своей жизни?..
Макс бросил взгляд на меня. Он не решится убить Зерита – пока есть хоть малая вероятность, что этим убьет меня. А Зерит готов убить Макса. Он будет убивать тысячами. Он не остановится.
Мне не пришлось отвечать.
…Вижу… – с удивительным спокойствием сказал Решайе.
Что-то щелкнуло во мне, вставая на свое место.
Все кончилось мгновенно. Магия заискрилась на моей коже. Зерита швырнуло через всю комнату прямо на меня. Мы вместе повалились на пол.
В первое мгновение его исхудалое лицо потемнело от ярости. Он, рыча, навалился на меня, будто тянулся поцеловать. По моим губам медленно расползалась улыбка Решайе.
– Ты прав, глупый король, – прошептал мой голос без акцента.
Ярость Зерита сменилась растерянностью, а за ней пришла боль, открыв дорогу страху.
Страху, когда он почувствовал мой клинок между ребрами.
Решайе погладил его по щеке, как любовника. За моими пальцами тянулась гниль, пожирала кожу, мышцы, кости.
– Ты был наивен, – промурлыкала я.
Мне выпал один миг прекрасного удовлетворения – увидеть, как умирает Зерит. И я успела подумать, что он, может быть, все же блефовал, преувеличивал свою силу – и проклятие, связавшее наши жизни, было враньем.
Я нашла глазами взгляд тяжело поднимавшегося с земли Макса. В его глазах стоял ужас.
«Ничего, – хотела сказать я. – Смотри, со мной все хорошо».
И тут что-то ухватило меня, словно всплывшее из глубины чудовище потянуло на дно.
Не прошло и секунды, как меня не стало.
– Они нам ничем не помогут, – говорила Сиобан, расхаживая по комнате. – Надо немедленно двигаться дальше. Чем меньше мы здесь задержимся, тем лучше.
Мы собрались в гостиной отведенного нам жилья. Окна занимали целую стену, их окружал вьющийся плющ, за окнами под звездным небом лежала столица Нираи. Прекрасный вид, только у нас не было времени им любоваться.
– Я склонен согласиться, – сказал Ишка. – Они явно не поддерживают нашего дела.
– Не уверен, что это так. – Кадуан нахмурил брови.
– Именно что так! – Ашраи, фыркнув, воздел руки к небу. – А чему мы удивляемся? Шайка еретиков-полукровок не поймет нашего горя, да им и дела нет.
– Но они знают, что происходит, – сказала я. – Уверена, что знают. Вы видели лицо Аталены? Ей что-то известно. А Эзра не хочет сказать.
– Можно ли его в том винить? – пробормотала Сиобан, и Ишка согласно хмыкнул.
Она была права. Я не могла признать Эзру и Аталену «еретиками-полукровками», как выразился Ашраи, но признавала, что у них нет причин нам помогать. В животе у меня стянулся закрученный узел вины. Наверное, глупо было сюда стремиться, и надо скорее уходить, пока наша глупость не получила огласку.
– Мы многое отдали, чтобы сюда попасть, – пробормотала я. – Жаль, если все это было напрасно.
Я прошла к окну, выглянула наружу. Город уходил вниз ступенями, мерцающие огоньки освещали улицы и прохожих. Напрягая зрение, я различала смеющихся, болтающих горожан. На соседнем балконе два старика курили трубки и пили вино.
– Здесь все не так, – забормотала я, – как мне представлялось. Здесь…
– Хорошо, – договорил за меня Кадуан.
Я удивленно покосилась на него. Я весь день за ним наблюдала, ожидая того, чего так и не дождалась.
– Я думала, тебе здесь будет тяжело. Видеть всех этих людей.
– Разве ты их не ненавидишь? – тихо спросила Сиобан.
Кадуан все смотрел за окно.
– Я думал, что ненавижу. Но попал сюда и… – Он обвел рукой город. – Я смотрю и не нахожу здесь ненависти, уничтожившей мой народ. Мне видится в этом… надежда.
– Мечты, – буркнул Ишка. – Я был знаком с Эзрой – когда-то давно. Он был хорошим воином и правителем. Но теперь он живет в мире грез и сам это понимает, хоть и скрывает от жены и детей.
– А вдруг это не грезы! – вырвалось у меня.
И опять Ишка послал мне этот взгляд, в котором мерещилась чуть ли не жалость:
