Прошли годы. Аутерс не разбомбили с воздуха, не ограничили в финансировании, а его обитателей не пустили на котлеты. Исправительно-исследовательская муниципальная организация Аутерс (ИИМО Аутерс), обманчивая копия жилого блока, огорожена бетонным слепым забором, обмотана лентой Кольвериона этак в три ряда… отличное место для выправления пошатнувшегося душевного здоровья, ничего не скажешь!
Кеталиниро скомкал бумагу и размахнулся, целясь в грязно-синюю корзину у двери, как вдруг его остановила неясная, но требовательная мысль. Аутерс - не курорт и не литературный кружок. Его обитатели уходят корнями во времена ожесточенной войны с Локри. Во времена, среди которых затерялся некий Кириа.
Конечно, менхеновские методы больше напоминали проблему, чем решение… Кеталиниро медленно опустил руку, ловко развернул лист обратно из смятого комка.
- А где же еще искать твои следы, если не в камерах у политических заключенных? - пробормотал Кеталиниро и тут же пропел: - Нас всех роднит дурное детство…
Аутерс ветшал.
Ненастье разошлось до полноценного ливня, и Кейтелле предстал перед КПП в виде жалком и непредставительном. Из-за грязного, мутного от царапин стекла на него уставились четыре красных укоризненных глаза. К концу смены даже забрызганная министерская форма не вызывала у охраны приступа греющего злорадства. Будка не отапливалась, и младшего охранника потряхивало, что в сумме с нездоровым румянцем выглядело совсем грустно.
- Ну и как там, снаружи? - спросил пропускной с редеющими волосами и отекшими глазами. Он выписывал пропуск, полуглядя на документы, при этом морщился, словно выуживал мокриц из банки.
- Заседают, - ответил Кейтелле с некоторым опозданием.
Двор Аутерса угнетал запущенностью. К концу лета он уже был готов к зиме - серый и мокрый, лишенный всяких здоровых красок. Кеталиниро брел по разбитой, не помнящей ремонта с самой войны дороге. Она вела к площадке у парадного с импровизированной парковки. Микрокосмос заведения давил и выматывал, Кеталиниро поблагодарил небо за теплое место в Министерстве и искренне посочувствовал тем, кто работает в стенах серого чудовища - Аутерса. Наверное, подумал он, на работе их удерживает долг и ненависть к изменникам Родины. Интересно, согласился бы наставник охранять политических заключенных? Патологическая неприязнь к изменникам - с одной стороны, чувство долга - с другой. Что сильнее? И что бы сделал с Кейтелле наставник, если бы узнал…
- Что я тут делаю? - Кейтелле вдруг понял, что говорит сам с собой, и оглянулся - не услышал ли кто?
Свидетелем оказался лишь самобытный бурелом из шипастых розовых кустарников и молодых тополей. Мертвым королем среди них чернел дуб - такой витой и старый, что от собственной древности навалился на стену, закрыв собой несколько окон… словно решеток недостаточно. Больше всего он напоминал гигантскую черную кляксу. Или гниющего спрута.
Дуб намекал Кейтелле, чтобы тот держался как можно дальше от Аутерса. И намек был принят к сведению. Кеталиниро затошнило от дурных предчувствий.
“Спасибо, Менхен!”
Когда-то, еще до войны, дерево миловали по непонятным причинам - не стали срубать, как все прочие. Тогда, если судить по фотографиям старого города, дуб ветвился зеленым красавцем в целом ряду таких же, раскидывал желуди, куда доставал.
Аутерс в те годы был первым строением подобного типа и находился чуть ли не в центре старой части Атины. Естественно, отстраивали его как жилое здание, и обитали там обыкновенные люди, не отягощенные политическими преступлениями. К квартирам была приписана земля вокруг блока, которую, согласно еще деревенским традициям, облагораживали. Если сравнивать фотографии и реальность - тот дивный коммунальный сад погиб вместе со всем бытом почти сразу после первой бомбежки. Дуб ранило снарядом. …по чести сказать, он спас здание, прикрыв собой. И теперь тихо сох, привалившись к стенке.
Как бы грозно ни выглядел заброшенный сад, он был почти незаметен на фоне серого облезающего Аутерса.
Ручки у парадной двери не обнаружилось. Точнее, не обнаружилось классической ручки, зато присутствовала конструкция из ткани, продетая в дыру над замком. По обе стороны двери тряпку удерживали узлы. Кеталиниро потянул узел на себя, и дверь впустила его в темный коридор.
Дежурная будка располагалась в бывшем общем зале. Точно таком же, как в блоке у Кейтелле, но там, где в нормальных домах стояли несколько празднично-желтых диванов и телевизоры на каждом этаже, в Аутерсе все это заменял крохотный пропускной пункт, выкрашенный в тусклый синий цвет. Заседал в нем мрачноватый блондин. Он лежал на регистрационном столе, прижавшись ухом к приемнику. Вошедшего с лестницы дежурный заметил, но головы так и не поднял.
- М? - он кивнул, не отрываясь от приемника - мол, чего надо?
- Архарон, - коротко ответил Кейтелле. - Статистический учет и проверка.
- Акая проверка? Чего? - дежурный выпрямился, на подбородке алели следы от долгого лежания.
