И снова были чем-то подхвачены. И снова поверхность надорвалась, и Элли успела увидеть над собой изорванные лоскуты первого полотна, смягчившего их падение. Они падали, и падали, и падали, и каждый раз сердце заходилось у неё в груди.
Последний слой холстины не порвался. Дети мягко отскочили от него и повалились на спину. Над ними были четыре продырявленных круга ткани, сквозь которые сочился сверху, с улицы, солнечный свет. Они упали сквозь идеально круглое отверстие в мостовой и попали в узкий туннель. Похоже, это была часть канализации.
Тело Элли сделалось ватное, а голова пустая совершенно. Она лежала не шевелясь, пока острый страх не заставил её подняться. Она ступила в коричневую жижу, слабо надеясь, что это не нечистоты. Сиф стоял, привалившись к стене, и тяжело дышал.
– Что сейчас произошло? – вопросил он. – Я не понимаю… ты сказала, что возле башни нет ни одного входа в канализацию.
– Я проделала эту дыру, – быстро нашлась она с ложью. Морская вода капала у неё с волос.
– Ты сделала это?
– На тот случай, если мне вдруг придётся прыгать с этой башни, – сказала она. – Я подложила бомбу под мостовую и… э… взорвала её, пока мы падали.
Сиф сощурил глаза.
– Полная бессмыслица, как ты могла…
– Слушай, нам надо уходить, пока инквизиторы не нашли это, – сказала Элли, указав на дыру у них над головами. Она была шириной в церковный портал и зияла прямо посреди мостовой. Элли потащила Сифа за собой по узкому склизкому туннелю.
– Но почему взорвались те фейерверки? – спросил Сиф.
– Э… дело в том… э…
– Элли, я же вижу, что ты врёшь. Это всё дело рук Финна, верно? Почему ты пытаешься его выгородить?
– Слушай, я всё объясню, когда мы вернёмся в мастерскую, ладно? – пообещала она, пытаясь выиграть время. Сиф явно пребывал в сомнениях. – Но ого! – воскликнула она, радостно хватаясь за возможность сменить тему. – У тебя получилось! Ты управлял морем! Это было просто невероятно, Сиф.
Сиф нахмурился и потёр затылок.
– Мне это не показалось невероятным. Думаю, оно едва меня не сгубило. Я не мог сосредоточиться. Я чувствовал один лишь… гнев. Я думал, что я совершенно один, что тону. Пока я не увидел тебя.
Он впился в неё взглядом, и Элли неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, как щёки наливаются румянцем.
– Ох, ну что ж, я рада, что звукосветовая граната привлекла твоё внимание. – Она покашляла. – Ладно, нам нужно идти.
Она выудила из кармана небольшой металлический коробок, достала спичку и резко чиркнула по стене. От головки спички полетели искры, залив туннель мерцающим оранжевым светом. Элли шла впереди, впереди где-то неподалёку журчала вода.
– Мы можем пройти обратно по канализации, – сказала Элли, вынув из кармана компас и сверившись с ним. – Моя вторая мастерская здесь недалеко, а оттуда я знаю дорогу до Сиротской улицы.
– У тебя есть вторая мастерская? – удивился Сиф, следуя за ней по скользким ступеням.
Элли кивнула.
– Она спрятана в заброшенной руине прямо возле моря. Мы с Анной устроили её в прошлом году, чтобы я могла начать работу над моей подводной лодкой. Это лодка, которая может плыть под водой, – пояснила она.
– Да, я догадался.
Прокладывать маршрут по канализационным туннелям оказалось непростой задачей – в большинстве случаев туннели не подразумевали того, что по ним будут ходить. Канализация представляла собой извилистый лабиринт в камне и ржавеющем металле, сложенный из уцелевших ливнестоков и давным-давно заброшенных улиц. Лишь в некоторых туннелях вдоль потока нечистот были проложены мостки. Но и там детям часто приходилось пригибаться. Вонь от нечистот была повсюду, и Элли казалось, что запах этот навечно въестся не только в её одежду, но и в волосы и в кожу.
Прошло немало долгих минут, и наконец они вышли в помещение, которое казалось обширнее, чем те, через которые они шли раньше. Элли зажгла новую спичку и подняла вверх, чтобы осветить окружающее пространство.
– Это больше похоже на крипту, чем на канализацию, – заметил Сиф.
– Это и есть крипта, – сказала Элли. Вонючая вода бесцеремонно текла между истёртыми древними гробницами, подножие которых густо заросло мхом. – Эти люди умерли до Великого Потопления. Канализация была выстроена вокруг могил.
В дальнем конце крипты они нашли старый ящик для инструментов, кованый медный шлем и излохматившийся и покрытый плесенью свитер. Внутри ящика, к их облегчению, обнаружилась проржавевшая масляная лампа, которую Элли наполнила из фляжки, лежавшей у неё в кармане. Они не стали медлить, гадая, что случилось с хозяином инструментов.
Дальше они прошли покоями, по всей вероятности, некогда составлявшими дворец зажиточной семьи. До Потопления людей было так много, что улицы строились одна над другой, и многие с тех пор были погребены и позабыты. Элли и Сиф поднялись по величественной мраморной лестнице и поспешно пересекли пахнущие затхлостью винные погреба. Однажды они наткнулись на раскиданные по полу кости косатки, неведомо как там очутившиеся. А несколько минут спустя Сиф указал на громадную фреску на стене. Они были, по всей видимости, внутри древней церкви.
