— А говоришь не скурвился? Песня все равно к ментам попадет.
Грише плевок гостя на чистый пол не понравился, но он сделал вид, что не заметил:
— Песня может и попадет, но песенника сдавать никто не будет. Песня вроде народная. Врубился?
— Поклянись.
— Сукой буду.
— Передай своему афганцу, я ни ухом ни рылом. И мои кореши близко к ментам не подходили. Подфартило за так… А больше ничего не скажу. У меня, Пятачок, репка одна, и терять ее неохота…
Утопленника прибило к берегу рано утром. Сергей Скворцов с друзьями еще спал в баньке. Накануне они довольно поздно приехали к нему на дачу, и засиделась за шашлыком до часу ночи. Говорили о разном. Голенева вспоминали, а вот об Андрее Никулине ни слова. А тут с утра утопленник. Труп нашли мальчишки и с ними сын Сергея. Прибежали гурьбой. Орут. О чем не поймешь. Сергей со сна чуть не обложил пацанов. А когда понял, разбудил Степана и Женю. Спустились к морю в плавках. Утопленник выглядел жутко — лицо разбито о камни, руки отрублены. Множественные следы ножевых ран. Похоже, что над ним еще при жизни хорошо поработали, но отчего-то сохранили на шее массивную золотую цепь и крест. Крест был особенный и Скворцов его тут же вспомнил. Этот золотой крест носил.
Андрей Никулин, молодой директор фирмы «Парус», которого не так давно похитили бандиты. Рост и цвет волос тоже напоминали Андрея, но лицо было настолько изуродовано, что и родная мать могла засомневаться. Скворцов позвонил в городской отдел Милиции. Следственная группа прикатила минут через тридцать. Следователь Куликов с отвращением осмотрел утопленника и сел на большой камень, дожидаясь пока медэксперт доложит первые впечатления.
— Слушай, Куликов, на нем золотой крест Никулина, директора ООО «Парус». — Сообщил о своем открытии Скворцов. Следователь оживился:
— Похищенный что ли?
— Он самый.
— Выходит, все-таки убили. Родственники у него есть?
— Жена. Родители давно померли. Брат где-то в России. Не уверен, что они общались.
— Может, жена опознает. — Предположил следователь: — Бабы нас по своим приметам определяют.
— По члену? — Ухмыльнулся Волков: — Так у него, небось, пиписька в воде или раздулась, или рассосалась.
— Ну, тебя на хер, Степа… — Покривился Сергей: — Не можешь даже покойника не срамить…
— Ему уже все до Фени. — Бросил Волков, но видимо, все же застыдился, поскольку отвернулся и долго прикуривал от зажигалки. Следователь Куликов положил Скворцову руку на плечо и заговорил жалобно:
— Слушай, ни в службу, а в дружбу, смотай через часок к его супруге. Ты же ее знаешь. Привези в морг. Пусть посмотрит. Опознает — нам мороки меньше.
Скворцов не возражал:
— Нам тоже меньше. В кооперативе хоть ясность появится. ООО «Парус» афганцы по-прежнему называли кооперативом, хотя теперь это была солидная фирма, одна из наиболее прибыльных на побережье.
Через пятнадцать минут утопленника увезли. Медэксперт от предварительных выводов воздержался, но в том, что мужчину зверски убили, ни у кого из афганцев сомнений не осталось.
— Все же я ничего не понимаю. — Признался Сергей, когда они остались своей компанией: — Я всех наших уголовников прижал. Могу поручиться, они ни при чем. Тогда кто?
Волков затушил сигарету, запихнув ее в глубоко в песок:
— Может, из Грузии прикатили? Интересно, как там Жвания поживает?
— Жвания давно в Питере казино открыл. Я о нем сразу подумал. Нет, грузин тут ни при чем. А кто при чем, не знаю.
— Ладно, Сережа. Чего гадать? Пусть Вика на останки кормильца полюбуется, может и не признает… — Успокоил начальника бывший подрывник Женя.
— По моему разумения, не должна признать. — Сообщил Скворцов и увидел супругу. Наташа в халатике и с полотенцем в руках направлялась к морю.
— Сергей, что тут за крики? Мне спать не дали.
За Сергея ответил Волков:
— Сынок ваш утопленника на удочку вытащил. Вот и кутерьма поднялась.
— Что за дурацкие шутки!? — Возмутилась женщина.
— Да, Натка, труп к берегу прибило. Его только что увезли. — Подтвердил муж.
— Ужас какой! И прямо здесь? У нашего берега?
— Да, вот за теми камнями.
Женщина повернулась и, молча пошла обратно.
