— Возможно, я сужу по тем русским, которых встречаю на рынке. А там толкается пьянь со всего города. Оттого и страшно нам у вас. Я уже не могла дождаться, когда уеду. А встретила Леонида, и уезжать не хочется.
— Понравился наш Леня?
Нино задумалась:
— Как вам сказать? Он мальчик приятный, хорошо образован, много знает. Но я вижу, женщин он уже имел достаточно и от того немного самоуверен. И это меня пугает. А если честно, то понравился. — И грузинка, наконец, покраснела от смущения.
— Ты ему тоже. У Леньки, когда он с тобой, глаза другие. Он правда, обычно нагловат, а тут чистый ангел. Даже на себя не похож.
— Вы, правда, так думаете?
Лена обняла девушку и прижала к себе:
— Не думаю, вижу. Я же учительница, все замечаю.
За окнами послышался шум машин. Елена выглянула в окно и поняла, что Олег и его сыновья вернулись. В столовую ввалились все вместе. Голенев поблагодарил Резо за бдительность и отвел в кабинет, где имелся диван. В кабинете осталось все так, как было при Трофиме. Покойный супруг Лены здесь проводил много времени часто наедине с бутылкой, а потом, не раздеваясь, заваливался на диван. Но Резо подробностей прежней жизни хозяев не знал, и диван самоубийцы его вполне устраивал. Особенно после промятой койки своей гостиницы.
Леонид, застав молодую грузинку свежей и обворожительной, тут же уселся рядом, и больше ни на кого не смотрел.
— А где Ира? — Спросил Олег, не обнаружив жены за столом.
— Повела Кристину наверх, и видно сама уснула. — Предположила Лена. Голенев хмыкнул, и отправился проверять ее предположение. Тема и Саша быстро отужинали и ретировались. Тактично оставив Леню и Нино наслаждаться обществом друг друга, отбыла ко сну и хозяйка дома.
— Ну, что вы так долго делали в городе? — Спросила девушка.
— Пытались понять, что за банда орудует в Глухове.
— Поняли?
Леня взял Нино за руку:
— Не до конца. Но сейчас все спокойно. Юлик в мэрии, на улицах бойцы ОМОНА — покой и порядок.
— А где же банда?
— Пока не знаю. Но мальчишку, что участвовал в убийстве замдиректора рынка я, кажется, вычислил. К сожалению, он из детского дома. Не хотел тетю Лену на ночь расстраивать. Поговорю с ней завтра. — и неожиданно предложил — пойдем, погуляем.
— А не поздно? — Спросила Нино с задором: — Что если злые силы опять объявится.
— Но я же рядом. Чего тебе бояться? — Успокоил Леня девушку и нежно поцеловал ей руку.
— Мне есть чего бояться. В первую очередь, тебя.
— Меня? Я такой страшный.
— Оттого, что ты совсем не страшный, я тебя и боюсь. — Рассмеялась грузинка, быстро встала и потянула Леню за собой: — Ладно, пошли, джигит.
Они вышли в заднюю калитку, в сторону реки и побрели по высокому берегу Глуши. Полная луна оставляла серебристую дорожку в зеркале спокойных вод, и кроме надрывного крика какой-то болотной птицы, их встретила полная тишина. Нино вздохнула всей грудью:
— Красиво у вас.
— Земля везде красивая. Мы учились в графстве Уэльс, там, когда едешь и смотришь в окно, как будто в картинную галерею попал. Дубы вековые, луга зеленые, овечки пасутся. Прямо средневековая пастораль.
— А ты в у нас в Грузии бывал?
— Откуда. Нас отец увез, можно сказать, личинками. И домой специально не привозил, не хотел, чтобы мы глуховского жлобизма набрались. Он же целью свой жизни поставил, из нас джентльменов сделать…
— И кажется, у него это получилось. — Улыбнулась Нино. Они не заметили, как поднялись на Вороний холм и оказались у обгорелых развалин дома Голенева.
— Какое печальное зрелище. — Вырвалось у девушки.
— А знаешь, какой был классный дом!? Я прекрасно его помню. Перед отъездом к нам гости пришли, бывшая директриса детского приюта Меджрицкая, дядя Тихон…
— А кто это?
— Отец Юлика. Он тогда еще был жив. Тихон Постников стал первым демократически избранным мэром во всем Советском Союзе. Вот его и убили.
— Кто это сделал?
— Чиновники вместе с Макой Соловьевой. Эта жуткая баба много лет была любовницей отца. Представлялась чуть ли ни падшим ангелом, а за его спиной творила такое, о чем и рассказать трудно. Всех друзей папы убрала. Хотела и отца тоже. Но его убить не так просто, он у нас мужик крутой.
— Это я знаю. Слышала про него. На рынке люди о многом говорят. Но о вашей семье особенно.
— Да, отца в городе знают. Так вот, я рассказывал, в тот вечер, перед нашим отлетом дом только закончили. Еще строители не уехали. Мы тогда по дому гостей водили, все показывали. — Леня обнял девушку за плечи и повел к развалинам. Они вошли в проем двери и оказались в холле. Луна мутным светом проникала через пустые глазницы окон, освещая некогда уютные жилые помещения.
— Жутковато тут. — Поежилась Нино и перешла на шепот: — Может, уйдем?
Леня тоже ответил шепотом:
— А я тебе хотел свою комнату показать. Она на втором этаже справа. Давай поднимемся?
— По этой лестнице? Она же едва держится. А что, если рухнет?
— Не рухнет. По ней отец несколько раз поднимался и его афганцы. Тут настоящий бой шел.
