Сержант Пат проснулся героем, известным всей планете: соседи позвали смотреть новости, где сначала продемонстрировали «оргию пилотов элита» с ним, потом видеоролик с ним же, выносящим ребенка из корабля. «Оргией» его не упрекали, скорее даже наоборот. Комментатор шутливо заметил, что «присутствие полиции гарантировало проведение вечеринки в рамках Закона».
Пат, глядя на все это, только виртуозно ругался и курил очередную торпедку. Фотография полицейского, выносящего ребенка с пиратского корабля, обошла все газеты, на всех каналах крутили ролики про корабль органлеггеров, и как-то не упоминалось, что полиция, как всегда, подоспела к шапочному разбору.
О Джее особо не упоминалось, и Пат догадался, что этот пилот попросил не афишировать его участие в деле. Пат стал героем, в одиночку вошедшим в корабль негодяев и спасшим ребенка.
Он не знал, где прятаться от журналистов. И был совсем не в восторге от роли, подкинутой ему Джеем. Но сделать с этим он ничего не мог.
Когда же он вдруг узнал, что указом правительства ему присвоили звание старшего сержанта и дали большую серебрянную медаль за отвагу, Пат смирился.
В конце концов, ему повысили оклад и выдали смехотворную, но все же премию, и Джей тоже не забыл отдать еще пять сотен галаксов. Пат подумал и вложил их в дело Най, она как раз собралась выкупить весь верхний этаж здания таможни.
Най была вся в делах. Несмотря на влиятельных покровителей, цену на вожделенное помещение никак не хотели сделать сколько-нибудь разумной.
Француз общался с властями относительно захваченного им таргона и тихо сох по своей новой любви, так что день до вылета все они провели шумно и суетно, если исключить Кси, которая забрала из морга останки жрицы, поместила их в контейнере-рефрежираторе в трюм и спокойно читала роман в своей каюте под шум инструментов бригады техников.
Джей стоял среди каменных скульптур Центрального Храма, обняв Луми. Рядом притих озирающийся Масай. Ее святейшество удалилась в свои комнаты, приказав провести пилотов по святилищу, куда ранее не допускался никто, кроме жрецов.
— Но… — попыталась что-то сказать одна из жриц. Кси приподняла бровь:
— Эти люди не чужие! Они сделали для спасения наших святынь больше, чем все вы, вместе взятые. Они имеют право быть здесь сколько им вздумается.
После такого высказывания отношение к ним из отчужденного холодного любопытства превратилось если не в дружественное, то в вежливое. Джей курил трубку, поглядывал на прекрасное убранство огромного храма и думал о Рейтинге. Джей представил, что объясняет Рейтинг любопытному землянину:
«Всякий игрок „Элиты“, знает, как нарастает Рейтинг.
Сначала ты — „безвредный“. 4 победы — „Почти безвредный“. Еще 8 — „Жалкий“. Добавь 16, потом 32, потом 64 — и ты соответственно „Ниже среднего“, „Средний“ и „Выше среднего“. И так далее. Арифметика простая. Но чем дальше, тем больше нужно побеждать. И если от новичка до середняка нужно всего 4+8+16+32=60 боев, то до Элиты, даже в игре уже (60) +64 +128 +256 +512 =1020 побед. Но это — игра.
В игре можно „записаться“, после чего пойти на работу или на свидание, выйти попить с друзьями, лечь спать, когда устал летать, и вообще, это всего лишь игра. Теперь вспомним, например, Вторую Мировую войну, и скажем, одного из русских асов Дракона, то есть генерала Савицкого. Он с понятной гордостью написал в мемуарах, что к концу войны счет у него перевалил за два десятка самолетов разных типов. По классификации „Элиты“ — второй либо третий Рейтинг.
И при этом генерала Дракона можно уважать за его победы — он дрался вместе со своими пилотами, а не просиживал штаны в безопасном тылу. Конечно, не стоит равнять, но это дает представление о игре и жизни. В жизни пилота шестнадцать ступеней мастерства от чистой формы новичка до золотой планки. Любой может сосчитать, как длинна дорога к элите…»
Из размышлений его вывело прикосновение Луми.
— Да?
— Джей, ты не находишь, что СЛИШКОМ рассеян последнее время?
— Прости, я задумался. Что-то случилось?
— Ее святейшество приглашает нас к столу.
— Ты права, тут не до размышлений, — озабоченно кивнул Джей, — Тем более, как я даже отсюда чувствую, нам будут даны новые поручения.
— Это хорошо! — с воодушевлением сказал Масай.
— Скорее всего, очередные нарушения законов, — улыбнулся Джей.
— А-а… — протянул Масай и его энтузиазм поувял.
— Контрабанда, я предполагаю, — улыбнулась Луми. Масай глянул на их улыбки и снова взбодрился. Взмахнул рукой:
— Как говаривал мой мудрый папа, «повадился кувшин по воду ходить»…
