– Это старое дело из нашего архива. Тут собраны показания рыбаков, которые находились на борту нескольких рыболовецких судов в вечер трагедии. Они в вашем распоряжении, господа. – И он пододвинул папку Роз. – Будьте любезны, прочтите вслух.
Роз напряглась, тон этого человека раздражал ее, и Микаэль успокаивающе посмотрел на нее.
«Это было ужасно, – начала она читать. – Я думал, что наступил конец света или что сбросили еще одну атомную бомбу. Все накрылось дымом и пламенем, а оглушительные взрывы следовали один за другим. Слышны были отчаянные крики, и видно было, как в огне бегали люди и бросались в море. Потом корабль развалился на несколько частей, как игрушка, и затонул еще до того, как мы поняли, что происходит».
Роз остановилась и сглотнула несколько раз, чтобы избавиться от комка в горле.
– Продолжайте, переходите к следующим показаниям, – пригласил ее Ахундов, – это важно для понимания ситуации.
Роз просверлила его ледяным взглядом, хотя и улыбалась при этом.
– Конечно.
«Наше судно, – продолжала она, – было ближе остальных к “Линке”. Мы, моряки, даже поприветствовали друг друга за несколько минут до того, помахав бескозырками с палубы. Когда мы услышали взрыв, то все бросились лицом вниз. Мы были так близко, что обломки корабля долетали до нас. От второго взрыва в море вылилась солярка и растеклась огромным пятном вокруг. “Линка” превратилась в огромный факел, мы слышали отчаянные крики: “Ради бога, помогите!” Третий взрыв разнес корабль надвое, носовая часть практически сразу ушла под воду, а кормовая еще была на плаву, на боку. Но скоро пропала и она. И хотя это звучит невероятно, но она еще горела, даже когда уже была под водой. Мы не знали, что делать, мы были ошарашены. Потом приблизились к месту крушения. Кричали в дымовой туман, звали кого-нибудь, кто мог спастись. Но никто нам не ответил, и мы не видели никого живого. Только вода, покрытая соляркой и кровью, и обгоревшие останки».
Роз не могла больше продолжать. Силилась сдерживать боль, растущую по мере того, как она читала эти показания. По сути, она читала некролог о своем брате, рассказ о его жуткой трагической смерти.
Она закрыла лицо руками и заплакала.
Микаэлю не понадобился перевод, он видел, как эмоции сменяли одна другую на лице сестры, он слышал ее прерывистое дыхание.
– Не плачь, – прошептал он, – еще не все потеряно.
Затем обернулся в поисках Евгения, чтобы попросить у него принести стакан воды.
Но его стул был пуст…
– Куда он делся?
В холле гостиницы Роз и Микаэль искали Евгения. Их предупредили, что он уже прибыл и ждет их внизу.
– Добрый день, извините, я отлучился в туалет, – сказал Евгений, выходя из-за угла.
Он не приветствовал их своей обычной добродушной улыбкой, и Микаэль заметил, что тот хмурится.
– Все хорошо? – спросил он скорее из вежливости, чем с искренним участием.
– Не совсем. Я зол. Кое-кто меня здорово подвел, – ответил Евгений.
Они вышли из гостиницы и направились к старому знакомому фургону болотно-зеленого цвета.
– Разве вы не должны были приехать в арендованной машине? – спросила Роз.
– Прошу вас, придется довольствоваться этим. Агентство оставило меня ни с чем.
Роз и Микаэль обменялись взглядами.
– Если хотите, я могу достать вам машину! – бросила Роз презрительным тоном.
Евгений опустил голову, как ребенок, на которого прикрикнули.
– Госпожа, сейчас самый разгар туристического сезона, и здесь не так много свободных машин.
– Нужно было заказать заранее, – парировала она сухо.
– Уверяю вас, я заказал!
– Сейчас бесполезно спорить, – вмешался Микаэль. – Что будем делать?
– Зато я вымыл ее, и внутри тоже чисто, – оправдывался Евгений, поглаживая дверцу машины.
И они опять устроились все трое в старом фургоне.
– Куда поедем сегодня? – спросил Микаэль, нарушая тишину в салоне.
– Я думал отвезти вас на север, в сторону «Ясной Авачи».
– Что это за место? – спросила Роз.
– Дом престарелых, госпожа, не помните?
– Ах, да. И зови меня Роз, пожалуйста.
Евгений кивнул, впервые за день улыбнувшись.
– Там живет один старик, которого я знаю, он рыбачил в ту ночь, когда… – И, смутившись, он не решился закончить фразу.
Они выехали на ту же дорогу, что вела в аэропорт, но поехали в другую сторону.
Евгений помахал рукой Пушке и его заместителю, двум гаишникам, которые по-прежнему стояли под тем же деревом в надежде поймать какого-нибудь незадачливого водителя.
– Ты их знаешь?
– Здесь все друг друга знают, – ответил Евгений.
Свежий воздух, врывавшийся через окно, предвещал настоящий летний день, большая редкость для сибирского полуострова. Фургон мчался на довольно большой скорости, и серое пятно города становилось все меньше у них за спиной.
На развилке Евгений свернул направо.
– Теперь будем взбираться в гору, – сказал он.
