Потом глубоко вдохнул закатного воздуха, и ему показалось, что он узнал запах волос Нины – аромат поспевшего на солнце абрикоса. С трудом он поднес кулак к груди и дважды ударил себя там, где было сердце, два удара, легких, как взмах крыла бабочки. «Я живу только для тебя», – хотел он сказать, но понял, что на самом деле умирал.
Он решил больше не двигаться и, качаясь на волнах, смотрел в небо, окрашенное в чудесные тона, от синего до красно-фиолетового. Он спросил себя, чего ему не хватало в этой короткой жизни, и ответ пришел сразу же.
«Ничего», – ответил он сам себе.
Из ничего вдруг возник и зазвучал в его голове григорианский псалом и проскользнули обрывочные видения: дымящееся кадило, опахало в форме солнца, распятие на старом деревянном кресте. А в центре, в облаке из света и ладана, он увидел юношу, очень похожего на него, который с молитвой предлагал ему спасение и надежду.
Он улыбнулся.
И вдруг, ловко и слаженно, с грацией юного спортсмена на летающей трапеции, он на мгновение отделился от своей телесной оболочки и слился с тем другим, который был на него похож как две капли воды. В конце он снова посмотрел на небо и замер в ожидании, когда жизнь выскользнет из него.
– Дамы и господа, капитан информирует вас, что через несколько минут мы зайдем на посадку в Торонто, – сообщил голос из громкоговорителей в салоне.
Микаэль нервно заерзал в кресле, поискал в кармане свою коробочку для пилюль, взял две белые таблетки и проглотил их, запив остатками воды в картонном стаканчике. Затем пристегнул ремень, хорошо затянул его и стал смотреть в иллюминатор: в голубом небе плыли редкие облака, похожие на ягнят с мягкой и пышной шерстью на небесном лугу. Внизу он увидел озеро Онтарио, узнав его по удлиненной форме, похожей на фасоль. Озеро простиралось до самого Торонто. Самолет спускался, и от резкой перемены давления ему заложило уши.
«Азнавур был прав, надо было лететь самолетом европейской компании», – подумал он.
Но потом ему пришло в голову, что отцы-мхитаристы никогда не оплатили бы ему билет дороже и в любом случае он не согласился бы. В это путешествие он пустился по заданию колледжа «Мурат-Рафаэль». В течение недели он должен был убедить канадскую диаспору сделать пожертвования для школы, которая, увы, была на грани банкротства. Это было весьма ответственное задание, и Микаэль осознавал всю его сложность.
Он несколько раз сглотнул, чтобы освободить заложенные уши, и продолжал рассматривать город сверху, его многочисленные небоскребы, мысленным взором обводя их силуэты. Вдалеке стояла национальная башня Канады, знаменитая Си-Эн Тауэр, обращая на себя внимание своей веретенообразной формой с иглой. Это здание Азнавур постоянно восхвалял в своих письмах, даже с некоторой гордостью, будто это он его спроектировал, и обещал, когда Микаэль в конце концов решит приехать, отвести его на ужин во вращающийся ресторан на последнем этаже.
– Это как сидеть за столом в раю! – сказал он как-то вечером по телефону.
Микаэль закрыл глаза и представил себе лицо Эмиля Мегояна, увы, располневшего и облысевшего, каким он увидел его на последней присланной фотографии. С тех пор как Эмиль переехал жить в Канаду, он здорово прибавил в весе, и Микаэль подумал, а узнает ли он его в толпе в аэропорту. Все-таки они не виделись почти сорок лет, хотя постоянно писали и звонили друг другу.
Когда наконец самолет приземлился, Микаэль почувствовал, как бешено забилось сердце от волнения в предвкушении встречи со старым другом.
«Кто знает, станет ли он звать меня Бакуниным?» – подумал Микаэль и улыбнулся.
– Какова цель вашего визита в нашу страну? – спросила его женщина-офицер иммиграционной службы. У нее были ярко выраженные азиатские черты лица, но говорила она на прекрасном английском, только вот звук «р» не выговаривала, произнося его как «л».
– Туризм, – ответил Микаэль.
Женщина согласно кивнула и продолжала перелистывать его паспорт. От нее исходил аромат жасмина, который немного кружил голову Микаэлю в ранний утренний час.
– Почему вы встали не в ту очередь?
– Просто невнимательность, как я вам уже сказал. Мне жаль.
– Невнимательность, – повторила она, покачав головой.
Перед этим Микаэль, задумавшись, встал со своим чемоданом в более короткую очередь и, подойдя к окошку, протянул свой паспорт офицеру. Но тот с досадой предложил ему прочитать надпись над окошком.
– Здесь только для граждан Канады и Соединенных Штатов, – сказал офицер.
Микаэль покраснел и, бормоча извинения, собрался было уже встать в другую очередь, но офицер остановил его жестом. Потом поднял трубку телефона и стал тихо говорить с кем-то. Скоро пришла женщина с азиатскими чертами лица и предложила ему проследовать за ней в офис, где Микаэль понял, что его заподозрили в намерении нелегально въехать в страну.
И теперь эта женщина продолжала задавать ему вопросы.
– Вижу, что вы проживаете в Риме.
– Да.
– Но родились в Афинах.
– Да.
– Почему вы живете в Италии?
– Я учился в колледже в Венеции и потом…
