Дети разума. Тень Эндера полностью

— До нас дошли слухи об ученике, который превосходит даже Виггина.

— У каждого из них есть свои преимущества.

— А вы знаете, у нас немало людей, которые очень хотели бы сместить вас с вашего поста.

— Если мне не доверяют отбор и обучение этих детей, как того требуют обстоятельства, я предпочитаю быть уволенным. Рассматривайте это как официальное заявление.

— Будем считать сказанное мной неудачной шуткой. Подготовьте их как можно быстрее. И помните, им потребуется еще время на пребывание в Командной школе. Если они не успеют получить наше образование, ваше тоже окажется ни к чему.

В Центре управления Боевого зала Даймек встретился с полковником Граффом. Графф перенес сюда проведение своих секретных встреч до тех пор, пока они не убедятся, что Боб вырос настолько, что не может больше лазить по воздуховодам. У Боевого зала была своя собственная отдельная вентиляционная система.

На дисплее компьютера Граффа виднелся какой-то текст.

— Вы это читали? «Проблемы ведения военных действий в звездных системах, отстоящих друг от друга на много световых лет»?

— Эта работа циркулирует уже некоторое время среди преподавательского состава.

— Но она анонимна, — сказал Графф. — Вы случайно не знаете, кто ее автор, а?

— Нет, сэр. Быть может, это вы?

— Я не ученый, Даймек, и вы это прекрасно знаете. Но если хотите знать, она написана кем-то из курсантов.

— Командной школы?

— Нашим курсантом.

И тут Даймек сразу понял, зачем его вызвали.

— Боб?

— Ему шесть лет. Работа написана на уровне диссертации.

— Мне следовало догадаться раньше. Он всегда заимствует манеру изложения у стратегов, которых читает. Или у их переводчиков. Я, правда, не могу сказать, что будет теперь, когда он прочитал Фридриха и Бюлова в оригинале — на французском и немецком. Глотает языки и тут же выдыхает их обратно.

— А что вы думаете о самой статье?

— Вы же знаете, каких усилий от меня требует необходимость держать его подальше от ключевой информации. Если он сумел написать это на основе известных ему данных, то что будет, если мы сообщим ему все? Скажите, Графф, почему бы нам не перевести его из Боевой школы, пусть в свободном поиске развивает теорию, а там видно будет, что из этого получится?

— Наша задача не в том, чтобы плодить теоретиков. Да и времени на теорию почти не остается.

— Я подумал… Послушайте, он же так мал, никто и никогда не догадается. У нас он погибнет. А ведь когда он пишет, никому и в голову не придет, кто он на самом-то деле. Никто не знает, что автор еще дитя.

— Я понимаю, о чем вы, но мы не собираемся ломать систему секретности. И точка.

— Но разве уже сейчас он не представляет серьезной проблемы для военной тайны?

— Мышка, которая ползает по вентиляционным ходам?

— Нет, я думаю, что для этого он уже слишком велик. По-моему, он уже прекратил свои ночные походы. Угроза безопасности, как мне кажется, происходит оттого, что он догадался, что если ударный флот вышел уже несколько поколений назад, то должно существовать какое-то объяснение, почему Боевая школа продолжает готовить будущих командиров.

— Из анализа его статей, из всей его деятельности, в которой он выступает как бы в роли преподавателя, мы можем сделать вывод, что он создал гипотезу, которая удивительно далека от истины. Но он верит этой ошибочной гипотезе только по одной причине: ему ничего не известно об анзибле. Понимаете? Потому что об этой главнейшей детали мы ему не сообщили. Так?

— Да, конечно.

— Так видите ли, это и есть та единственная вещь, секретность которой мы будем хранить.

— И какова же его гипотеза?

— Что мы собираем детей, готовясь к войне между народами Земли или между ее народами и МКФ. Сухопутная война. На Земле.

— А зачем же мы берем детей в космос, если война будет на Земле?

— Подумайте, и вы поймете.

— Потому… потому что, когда мы разобьем муравьеподобных, начнется конфликт на Земле. А все талантливые офицеры будут уже в руках МКФ.

— Понимаете, мы не можем позволить этому мальчишке публиковаться даже в системе МКФ. Далеко не все мы оборвали патриотические связи с Землей.

— Но тогда зачем вы меня вызвали, сэр?

— Потому что я хочу его использовать. Мы не ведем войны, но мы руководим школой. Вы прочли его статью о неэффективности использования офицеров в качестве преподавателей?

— Да. Будто пощечину получил.

— На этот раз он здорово просчитался, так как не знает и не может знать, насколько нетрадиционен наш подход к отбору преподавательского состава. Но в чем-то он, конечно, прав, ибо система тестирования офицеров на предмет выявления их потенциала основана на сопоставлении кандидатов с теми качествами, которые установлены у самых известных офицеров времен Второго Нашествия Жукеров.

— Хо-хо!

— Понимаете? Некоторые из этих высокопоставленных офицеров хорошо сражались в этой битве, но война была слишком коротка, чтобы успеть выкорчевать всякое гнилье. Среди офицеров, которых тестировали, встречались и такие, о которых Боб пишет в своей статье. Так это…

— Значит, он не прав в определении причины, но вывод сделал верный?