– Да, – кивнула она.
– Это грипп, – заявил Миро. – Жди тошноты и поноса в течение ближайших часов.
Она оттолкнула его, и в невесомости беспомощного Миро понесло в противоположную сторону, пока он не стукнулся о другую поверхность.
– За что? – воскликнул он, изображая оскорбленную невинность. – Что я такого сказал?
Она оттолкнулась от стены и прошла в дверь.
– Пошли, – позвала она. – Вернемся к работе.
– Давай не будем объявлять о нашем обручении, – предложил он тихо.
– Почему нет? – спросила она. – Уже стыдишься?
– Нет, – ответил он. – Может, нехорошо с моей стороны, но я не хочу, чтобы при объявлении о нашей помолвке присутствовала Квара.
– Как мелко! Тебе нужно быть более великодушным и терпеливым, бери пример с меня, – пошутила Джейн.
– Я знаю, – улыбнулся Миро. – Попробую научиться.
Они продрейфовали обратно, в главный отсек шаттла. Здесь продолжалась работа над подготовкой генетического послания, чтобы передать его на частоте, которую использовали десколадеры при первом возникновении лузитанского шаттла на орбите их планеты. При появлении Джейн и Миро все повернулись к ним. Эла слабо улыбалась. Огнетушитель приветственно помахал рукой.
Квара вскинула голову.
– Ну, я надеюсь, ты справилась со своей маленькой эмоциональной вспышкой, – заявила она.
Миро почувствовал, как Джейн вскипела в ответ на это замечание. Но промолчала. А когда они уже устроились на своих местах и переглянулись, Джейн подмигнула Миро.
– Я все видела, – заявила Квара.
– Мы этого и хотели, – парировал Миро.
– Подрасти, – фыркнула Квара презрительно.
Через час они отправили сообщение. И сразу были завалены ответами, которых не понимали, но должны были понять. Больше не было времени для препирательств, равно как для любви или горя. Был только язык – широкий спектр чужеземных сообщений, которые нужно было понять во что бы то ни стало, причем прямо сейчас.
– Хотите попасть в университет и посмотреть, как мы включим наши новые богонепроницаемые компьютерные сети? – спросила Грейс.
Конечно, Питер и Ванму хотели. К всеобщему удивлению, Малу зашелся радостным хохотом и заявил, что он тоже пойдет. Раньше в компьютерах жила богиня, разве не так? И если она найдет дорогу назад, разве не должен Малу присутствовать при этом событии и приветствовать ее?
Это немного усложнило дело – о прибытии Малу в университет требовалось уведомить ректора, чтобы он организовал соответствующую встречу. Малу церемония не интересовала, он не был тщеславен и не слишком любил действа, которые не несли в себе высшего смысла. Церемония нужна была, чтобы показать самоанцам – университет уважает старые традиции, наиболее почитаемым хранителем которых являлся Малу.
Переход от луау с фруктами и рыбой на песчаном берегу, от открытого огня, пальмовых циновок и хижин с тростниковыми крышами к флайерам, хайвеям и ярко раскрашенным строениям современного университета показался Ванму поездкой сквозь историю человеческой расы. Однажды она уже совершила такое путешествие, когда покинула Путь; возможно, такова ее судьба – шагать от древности к современности, вперед и назад. Впрочем, она чувствовала что-то вроде жалости к тем, кто не знал ни того ни другого. «Приятнее, – думала она, – иметь возможность выбирать из полного меню достижений человечества».
Питера и Ванму предусмотрительно вывели из флайера до того, как тот отвез Малу на официальный прием. Их поручили заботам сына Грейс Дринкер, и он повел их на ознакомительную экскурсию по новому, с иголочки, компьютерному факультету.
– Все эти новые компьютеры соответствуют протоколу, присланному Межзвездным Конгрессом. Больше не будет существовать прямой связи между компьютерными сетями и ансиблями. Более того, в этом протоколе применяется принцип запаздывания, и каждый информпакет будет подвергаться проверке специальной программой, которая сможет отловить несанкционированное подключение.
– Другими словами, – сказал Питер, – Джейн никогда не сможет проникнуть внутрь.
– Таков план, – широко улыбнулся мальчик (несмотря на свои внушительные размеры, он был всего лишь подростком). – Самый совершенный, абсолютно новый, полностью согласованный.
