Позиция Огнетушителя была верной. Если Миро прав, их общая миссия все равно бессмысленна – они уже проиграли. Поэтому они должны продолжать действовать так, как если бы Миро ошибался и язык поддавался дешифровке, потому что, если его нельзя расшифровать, им вообще нечего делать.
И все же…
– Мы кое-что забыли, – произнес Миро.
– Не я, – заявила Квара.
– Джейн. Она была создана потому, что Королевы Ульев построили мост между видами.
– Между людьми и Королевами Ульев, а не между неведомыми вирусоизрыгающими чужаками и людьми, – язвительно заметила Квара.
Но Эла заинтересовалась:
– Человеческий способ общения – речь – оказался в свое время таким же чуждым для Королев Ульев, как этот молекулярный язык для нас. Может быть, Джейн сможет найти какой-то способ связаться с ними филотически?
– Чтением мыслей на расстоянии? – спросила Квара. – Вспомни, моста-то у нас нет.
– Все зависит от того, – сказал Миро, – как использовать филотическую связь. Королева Улья все время говорит с Человеком, правильно? Потому что и отцы, и Королевы Ульев используют филотические связи для общения. Они говорят от разума к разуму, без посредства языка. А биологического сходства между ними не больше, чем у Королевы Улья и Человека.
Эла задумчиво кивнула:
– Пока не разрешится вопрос с флотом Конгресса, Джейн ничего не может сделать. Но как только она освободится и обратит на нас свое внимание, она сможет хотя бы попытаться связаться с этим… народом напрямую.
– Если бы эти чужаки общались филотически, – сказала Квара, – им были бы не нужны всякие молекулы.
– Возможно, этими молекулами, – предположил Миро, – они общаются с животными?
Адмирал Лэндс даже не сразу смог поверить в то, что пришло на терминал. Над его терминалом появились голограммы первого спикера Межзвездного Конгресса и советника адмиралтейства Межзвездного Флота, и они подтвердили приказ.
– Только карантин, – повторил советник. – Вы не имеете права использовать молекулярный дезинтегратор.
– Карантин невозможен, – заявил Лэндс. – Мы идем слишком быстро. Вы знаете план сражения, который я предложил в начале путешествия. Нам потребуются недели, чтобы затормозиться. А что с людьми? Одно дело – провести релятивистский полет и затем вернуться в родной мир. Да, друзей и семьи уже не будет, но, по крайней мере, они не застрянут на борту звездного корабля! Поддерживая нашу скорость на околорелятивистских рубежах, я пытаюсь сохранить им месяцы жизни, проведенные в ускорении и торможении. А вы говорите о многолетнем ожидании!
– Уверен, что вы не хотите предложить нам, – сказал первый спикер, – чтобы мы взорвали Лузитанию и уничтожили всех пеквениньос и тысячи людей только для того, чтобы ваша команда не впала в уныние.
– Я говорю о другом. Не хотите взрывать планету? Ладно, но позвольте нам вернуться домой.
– Мы не можем этого сделать, – ответил советник адмиралтейства. – Десколада слишком опасна, чтобы оставить без надзора мятежную планету.
– Вы хотите сказать, что отказываетесь от использования Маленького Доктора, несмотря на то что не сделано ровным счетом ничего, чтобы обуздать десколаду?
– Мы пошлем наземную команду с предписанием убедиться в точных условиях, сложившихся на планете к настоящему времени, – объяснил советник.
– Другими словами, вы подвергнете людей смертельной опасности без малейшего понимания ситуации, хотя существует средство уничтожить опасность, не подвергая риску неинфицированных людей?
– К такому решению пришел Конгресс, – заявил первый спикер холодно. – Мы не совершим Ксеноцида, пока остается хоть какая-то законная альтернатива. Все приказы получены и поняты?
– Да, сэр, – ответил Лэндс.
– Вы подчинитесь им? – спросил первый спикер.
Советник адмиралтейства потерял дар речи. Нельзя оскорблять адмирала флота, интересуясь у него, будет ли он подчиняться приказам.
Но первый спикер не отозвал свое оскорбление:
– Ну?
– Сэр, я всегда жил и всегда буду жить согласно присяге.
С этими словами Лэндс прервал связь. И сразу повернулся к Косо, своему ООП, офицеру по особым поручениям и единственному человеку, который находился вместе с ним в изолированном переговорном отсеке.
– Вы арестованы, сэр, – сказал Лэндс.
Брови Косо поползли вверх.
– Так вы не намерены выполнять приказ?
– Не говорите мне о своих личных чувствах по этому поводу, – попросил Лэндс. – Я знаю, что ваши предки были португальцами, как и люди с Лузитании…
– Они бразильцы, – поправил ООП.
Лэндс не обратил внимания на слова Косо.
– Я укажу в бортовом журнале, что вам не было предоставлено возможности высказаться и что вы совершенно не причастны к любым действиям, которые я могу предпринять.
– А как же ваша присяга, сэр? – тихо спросил Косо.
– Моя присяга состоит в том, чтобы совершать все предписанные мне действия на службе интересам человечества. Я буду ссылаться на закон о военных преступлениях.
– Они не приказывали вам совершать военных преступлений, сэр. Они приказали вам не делать этого.
