– А если я пообещаю, что ты всегда будешь мне нравиться, несмотря ни на что?
– Ты не можешь мне этого обещать.
– Хорошо, скажем так: если я проснусь и увижу, что ты пытаешься задушить меня, вот тогда ты перестанешь мне нравиться.
– А если я тебя утоплю?
– Я не умею открывать глаза под водой, поэтому умру, не догадавшись, что это была ты.
И они оба расхохотались.
– Как раз в этот самый момент, – произнесла Вэл, – во всех голофильмах герой и героиня бросаются друг другу в объятия.
Но их отвлек голос Джейн, донесшийся от терминала:
– Прошу прощения, что отрываю вас от сладостных признаний, но мы только что переместились к новой планете, и приборы нашего корабля зафиксировали на ее орбите искусственные объекты, обменивающиеся электромагнитными сигналами с поверхностью.
Миро и Вэл сразу обернулись к терминалу, просматривая информацию, которую выводила на компьютер Джейн.
– Здесь даже никакого исследования не понадобится, – произнесла наконец Вэл. – Всяческие технологии кишмя кишат. Так что даже если на этой планете мы не обнаружим создателей десколады, ее жители наверняка подскажут, где нам их искать.
– Меня больше волнует, заметили они нас или нет, а если заметили, то что будут делать? Если они сумели выйти в космос, то, вероятно, научились сбивать с неба всякие неопознанные объекты.
– Я слежу за этим, – успокоила Джейн. – Пока никакой опасности не наблюдается.
– Проверь, нет ли на каких-нибудь волнах что-либо похожего на язык, – посоветовала Вэл.
– Здесь целые реки информации, – ответила Джейн. – Я анализирую ее на предмет сходства с двоичным кодом. Но вы должны помнить, что расшифровка компьютерного языка осуществляется как минимум в три или четыре этапа вместо обычных двух. Так что попотеть придется.
– А я думал, что с двоичным кодом справиться легче, чем с обычным, устным языком, – удивился Миро.
– Да, если дело касается программ и чисел, – подтвердила Джейн. – А что, если это закодированное изображение? Какова длина строки их дисплеев? Что здесь главное, а что вторично? Какова погрешность? Какая часть передается двоичным кодом, а какая представляет собой письменное изложение устного языка? Что, если информация зашифрована, чтобы ее никто не перехватил? Кроме того, я понятия не имею, какая машина передает, а какая принимает. Поэтому потребуется масса времени, чтобы воссоздать полную картину. Пока что у меня имеется только вот это…
На дисплее появилась какая-то диаграмма.
– И мне кажется, это генетическая молекула.
– Генетическая молекула?
– Подобная десколаде, – продолжала Джейн. – Она отличается от земных и лузитанских молекул теми же самыми параметрами, что и десколада. Но, может быть, эта картинка представляет вероятную расшифровку вот этого?
Воздух над терминалами взорвался россыпью нолей и единиц. Спустя несколько секунд появились какие-то необычные, вытянутые шестиугольники. Затем картинка размылась, превратившись скорее в сетку помех, нежели во что-то определенное.
– Отчетливой картинки не получить. Но если разложить эту рябь на составные части, выходит вот что.
В воздухе, сменяя друг друга, замелькали изображения генетических молекул.
– Но какой смысл в передаче генетической информации? – изумилась Джейн.
– Может, это какой-то язык, – предположил Миро.
– Что ж это за язык такой? – фыркнула Вэл.
– Язык, на котором говорят создатели десколады, – пожал плечами Миро.
– Ты хочешь сказать, они общаются друг с другом на генном уровне? – подняла брови Вэл.
– Может, они обоняют гены. Может, у них такая артикуляция. Насыщенная и наполненная оттенками. Поэтому, чтобы общаться с космосом, им приходится обмениваться картинками, по которым они воссоздают послание, а потом, м-м-м, вдыхают его.
– Да уж, самое шизофреническое предположение, что я когда-либо слышала, – покачала головой Вэл.
– Ну, ты сама мне говорила, что на свет появилась совсем недавно. Поверь, в мире существует множество шизофренических предположений, так что вряд ли я своей гипотезой побил все рекорды.
– Или они просто проводят какой-то эксперимент, обмениваясь данными, – предложила свой вариант Вэл. – Надеюсь, не все их послания похожи на это, Джейн?
– Нет, конечно нет. Извините, если я ввела вас в заблуждение. Это лишь малая часть информационных потоков, которую мне более или менее удалось расшифровать. Хотя эта штука мне представляется скорее оптической, нежели звуковой информацией. Если выразить ее в звуках, вот как она будет звучать.
Компьютер выпустил залп скрежещущих и улюлюкающих воплей.
– Если же перевести это в световые сигналы, получится нечто вроде…
Над терминалами затанцевали лучи света, пульсируя и изменяя цвета.
– Кто знает, как выглядит или звучит инопланетный язык? – подвела итог представлению Джейн.
– Да, вижу, задачка предстоит не из легких, – почесал голову Миро.
– Но они обязаны обладать знаниями математики, – сказала Джейн. – Математика легко усваивается, и, судя по некоторым сигналам, они очень неплохо ею владеют.
