И, конечно же, Вельвет. Милая лапочка Вельвет — магнит для фриков, кретинов и извращенцев с момента её выхода в свет. Как же ей хотелось сказать, что эпизод с полудурками-первокурсниками был единственным. Но не-еэт же. Нет. Количество раз, когда ей приходилось вытаскивать подругу из рук всевозможных убогих и контуженных — от извращенцев до Свидетелей Волшебника, просто не поддавалось логическому описанию. Иногда им хватало отборной ругани, иногда дело доходило до использования сумочки и сложных переломов. Говоря по правде, после всего этого она даже не успела заметить, когда о её команде начали говорить с восхищением, вспоминая всевозможные подвиги.
Убийство древнего голиафа — пролюбили палатку под камнепадом. Хорошая работа, Фокс!
Люди рассказывали о деревеньке, которую они спасли от орды Гримм, а она помнила лишь то, как ей чуть ли не пинками приходилось гнать Ятсу на свидание с понравившейся ему девушкой.
Различные официалы толкали перед народом речи, благодаря её команду за поимку беглого преступника, а она изо всех сил сжимала губы и пыталась не рассмеяться: полудурок повёлся на Вельвет, получил от Коко сумкой по черепу и по счастливой случайности оказался опознан патрулём ополчения, подоспевшим на разборки.
Чем чаще говорили про их героизм и превосходные навыки, тем больше она убеждалась в том, что в работе Охотников убийство Гримм и избиение плохих парней — самое простое. Управлять командой из практически подростков, каждый из которых способен порвать руками стальной лом — вот это настоящий вызов.
Дверь в комнату Адама скрипнула. Он настороженно оглядел Коко, опустив одну руку за дверь — поместив её, вне сомнения, в считанных сантиметрах от ножен Погибели.
— Трава, Г.
— Папоротник, Э.
Адам кивнул, выходя из комнаты, и провёл рукой по лицу, слегка щурясь. Он был одет в красную футболку и брюки...
Стоп, красную футболку? Она у него что, единственная? Так. Надо будет срочно загнать его в магазин. Подключить Блейк и Янг — награды за накрытый лагерь Белого Клыка вполне хватает не только на покупку еды, но и на одежду. Ладно, хотя бы он не закупился на свою долю какой-нибудь дрянью вроде сухпайков, с него сталось бы. К её облегчению, кухню дома явно использовали — в воздухе едва заметно пахло едой. Нормальной едой. Слава всем духам хотя бы за это.
Игнорируя её размышления, Адам последовал в душ. Ей оставалось только надеяться на то, что стиральную машину он тоже использует.
Вроде да.
Обязательно проверить.
Стоп, у неё что, появился ещё один подопечный?
Озадаченно моргнув, Коко некоторое время осознавала ситуацию, а затем вздохнула, поднялась с места и направилась на кухню.
Вышедшего из душа Адама встретило шкворчание яичницы. Напевая что-то то себе под нос, Коко Адель сновала по кухне в старой футболке и джинсах, поверх которой был надет фартук с рисунком забавного кролика — подарок для Вельвет... Или от Вельвет, она уже не могла вспомнить. Чёрные очки лежали на столике в гостиной. Рядом примостилась и сумочка.
Стоя в проходе, Адам с непониманием склонил голову, внимательно изучая девушку. Без черных очков и дизайнерской одежды, всегда опрятной и словно с иголочки, Коко Адель выглядела моложе. Уязвимее. Тоньше и меньше — не было той ауры присутствия, давящей самоуверенности и чувства собственного превосходства. Больше всего она напоминала молодую мать или старшую сестру, привычно хлопочущую по кухне.
Девушка обернулась, ловя его взгляд, и кивнула ему на кухонный стол, расположенный рядом с вместительным холодильником наискосок от плиты. Округлая крыша склада слегка нависала над электроплитой, а выше располагалась тихо гудящая вытяжка.
— Садись. Скоро всё будет.
Он остался стоять, непонимающе глядя на происходящее.
Коко закатила глаза, проверив закипающий кофейник.
— Садись за стол.
Адам остался стоять.
Фыркнув, она развернулась спиной к плите, и упёрла руки в бока.
— Я кому говорю! Или ты решил, что я собралась тебя по-тихому отравить?
Моргнув, Адам бросил быстрый взгляд на яичницу, на кофейник и нахмурился.
— Я сам могу приготовить себе еду.
Коко приподняла бровь.
— Разве я в этом сомневалась?
Он хмыкнул, бросив на неё быстрый взгляд, постоял ещё немного и осторожно опустился на мягкое сиденье стула. Кивнув, Коко развернулась к яичнице, с подозрением ткнула её лопаткой, взглядом пригвоздила к месту закипающий кофейник и, подняв сковороду, ловко выложила яичницу на тарелки.
Одну тарелку она положила напротив Адама, другую на противоположный край стола. Привычно дёрнула за ручку отдела с ложками и вилками, не замечая, как Адам напрягся от резкого звука, выложила две вилки и отправила сковороду в раковину. Кофе попыталось убежать, и она ловко перехватила кофейник, поднимая его в воздух.
— Тебе с сахаром?
Адам гипнотизировал взглядом тарелку, словно бы пытаясь постичь все тайны мира через желток яйца.
Он снова вздрогнул, с недоумением смотря на Коко, затем взглянул на тарелку, хмурясь.
— Две ложки, — медленно произнёс он.
