Несмотря на это, Палладин всё ещё ковылял вперёд, нацеливая на них праховые орудия. С короткими щелчками открылись пусковые шахты самонаводящихся ракет. Адам замер, готовясь сорваться вперёд. Вайсс хмуро посмотрела на стального бегемота, стоя чуть впереди него и опираясь на рапиру. Платье на её спине было заметно обожжено, открывая в некоторых местах покрасневшую от ожога кожу.
Праховая рапира щёлкнула барабаном, останавливаясь на жёлтом прахе.
— Надолго меня не хватит, — пробормотала она, вгоняя рапиру в землю, — закончи с ним побыстрее.
Глиф жёлтого цвета возник под его ногами, стремительно вращаясь и пульсируя, наполняя тело энергией и заставляя сердце биться быстрее. Ракеты Палладина рванули вперёд, но, медленно, двигаясь в воздухе с неторопливой медлительностью, словно мухи, попавшие в мёд.
Адам сосредоточился и его аура откликнулась, наполняя собой клинок. Погибель вырвалась из ножен, рождая красную волну ауры, чистой энергии души, ударяющей вперёд прямо в ракету и сквозь неё, оставляя в воздухе дымный след детонации. Адам усмехнулся.
Вторая ракета взорвалась точно так же, не преодолев даже трети пути. За ней последовала третья и четвёртая.
На пятой он рассмеялся, опьянённый энергией глифа. Замедлить время вокруг для того, кто опирался в бою на скорость и быстроту удара? Это было, словно всю свою жизнь он ползал, а теперь рванул вперёд, как бегун на соревнованиях. Словно всё время до этого он ходил, вместо того, чтобы летать.
Последняя ракета бессильно взорвалась в воздухе. С басовитым, растянутым грохотом, Палладин выстрелил в него праховым снарядом. Несколько секунд, и снаряд бессильно врезался в подставленный клинок, расплёскиваясь по нему, отдавая Адаму всю энергию выстрела.
Глиф под его ногами потускнел, исчезая, забрав с собой ощущение лёгкости и могущества. Вместо него перед Адамом образовалась цепочка глифов поменьше, ведущая прямо к ногам Палладина. Он рванулся по ней вперёд, навстречу массивному кулаку, зависшему над головой. Клинок вылетел из ножен яростной вспышкой, с лёгкостью проходя сквозь броню. На доли секунды, мир окрасился алым. Адам остановился позади Палладина, выпрямляясь и убирая в ножны клинок. Верхняя половина боевой машины рухнула вниз, с грохотом и лязгом, истекая гидравлическими жидкостями и бессильно искря проводами. Ноги и роботизированный аналог бёдер упали в другую сторону.
Он медленно выдохнул. Слух, сузившийся до звуков одной, его личной битвы вернулся к нему, но от грохота стрельбы и взрывов звенело в ушах. Стрельбы было куда меньше — в основном звучали только знакомые ему выстрелы — короткие, частые хлопки Блейк, басовитое уханье рукавиц Янг, надсадный рык пулемёта Адель. Выстрелы перекрывали рёв созданий гримм — стоило догадаться, что трое беовульфов будут не единственными. Гримм тянуло к местам битв, как стервятников на падаль.
Вайсс устало выдохнула, опустившись на колени и опираясь на рапиру всем телом. Он быстро подошёл к ней, положив руку на её плечо.
— Всё в порядке?
Вайсс взглянула на него с лёгким удивлением.
— Дай мне несколько минут.
Он коротко кивнул, осторожно хлопнув её по плечу.
— Хорошая работа.
Поднявшись на ноги, он сделал пару шагов, направляясь к лежащему на земле Амону и внезапно остановился. За его спиной была Вайсс Шни. Наследница корпорации Шни. Дочь Жака Шни. И он только что отнёсся к ней, как к одному из бойцов под его началом.
Адам задумчиво моргнул.
Впрочем, Шни или не Шни, она сражалась хорошо. Если бы не она... Адам недовольно поморщился. Его глупость, неспособность контролировать эмоции, чуть не убили его. Снова.
Резко выдохнув, он развернулся к Амону, положив ладонь на рукоять меча. Нужно было закончить то, что он начал. Бывший товарищ стоял на четвереньках, вяло мотая головой и даже не пытаясь встать. Адам вбил носок ботинка ему под рёбра, заставив перевернуться на спину. Багрянец с тихим щелчком трансформировался в винтовку. Её дуло нависло над головой Амона с неумолимостью гильотины.
— Адам, нет!
— Блейк?
Он поднял голову. Она спешила к нему от дальней стороны разрушенного ангара, спотыкаясь и тяжело дыша. Следом за ней спешила Янг, бросая в его сторону испуганные взгляды. Одежда обеих девушек была покрыта гарью и редкими подпалинами, а на предплечье Янг расплывался крупный, иссиня-чёрный синяк.
— Что ты делаешь, Адам?! — выкрикнула Блейк, с ужасом глядя на него, и на Багрянец в его руках.
Адам сжал губы.
— Он предал меня! — это объясняло всё. Это было приговором. Если бы не трусость Амона, если бы не его готовность прогнуться под Синдер...
— Ты не убьёшь его! — резко бросила Блейк в ответ. Её золотистые глаза, ярко горели возмущением на измазанном сажей лице.
Пощадить этого ублюдка?
— И почему я не должен это делать?! — рявкнул Адам, сжимая Погибель в другой руке, — этот ублюдок предал меня! Из-за него я проиграл Синдер! Из-за него она сейчас на свободе и во главе Клыка! Из-за него наша организация стала домом для отбросов и преступников!
