Жон вздрогнул, услышав своё имя, и подобрался. Он стоял на песке в привычной броне и держал щит наизготовку. Адам Таурус — таинственный друг Руби и, если он правильно понял, парень Блейк, задумчиво разглядывал его, держа руку на своих собственных ножнах — более тонких и более длинных, чем Кроцеа Морс. И уж точно куда более смертоносных, чем меч в его руках.
— Пробраться в академию охотников, не имея ни капли тренировок. Ни капли опыта. Со старой реликвией времён Великой Войны. Впечатляющее достижение.
Жон слегка поморщился. Не то, чтобы красноволосый фавн говорил неправду. Переступив с ноги на ногу, он нервно повёл плечами.
Таурус отличался от остальных его друзей и знакомых. Да, большинство из них было лучше, чем он — да какое там большинство, все они были лучше. Но с ними это было не так заметно — разницу в опыте компенсировало то, что все они были учениками академии, носили одинаковую форму и одинаково ломали головы, работая над домашним заданием. Это давало некое чувство равенства, общей земли. Помогало ещё и то, что сам Жон был достаточно высок — сто восемьдесят пять сантиметров. Было легче воспринимать ту же Руби, которая без проблем была способна вытереть Жоном пол, если он возвышался над ней чуть ли не на две головы.
Таурус же… Он был иным — полноценным охотником, боевиком, повидавшим смертельные сражения. Он был лидером крупной террористической организации… И лидером, пусть и неформальным, нового Сопротивления. Жон, может быть, и не был опытным бойцом, но и слепым он тоже не был. И не замечать того, как Руби в разговорах постоянно ссылалась на Тауруса, будь это сражения или особенности управления транспортником, было весьма сложно. Да и вообще, вся команда RWBY смотрела на него, как на старшего и опытного товарища. Ну, за исключением Вайсс — та, как понимал Жон, принимала его опыт, но постоянно высматривала ошибки или неточности, словно считая это неким вызовом… Впрочем, он отвлёкся. Суть была в том, что сейчас он ощущал себя так же, как на контрольной Гудвитч, предчувствуя пока что невидимую, но неминуемую ошибку. И что хуже — Адам был выше. Это только добавляло нервозности.
— Для того, чтобы совершить такой поступок, нужно быть или идиотом, или храбрецом, — заметил Таурус, внимательно оглядывая Жона. Его взгляд задержался на ножнах, висящих на руке Жона.
— Ну… — Жон смущённо хмыкнул, — думаю, тут есть и то, и другое.
Таурус наклонил голову, слушая его ответ, а затем коротко кивнул.
— Возможно, — он сделал паузу, медленно обходя его по кругу и вынуждая Жона неловко переступать на месте, поворачиваясь к нему лицом.
— У меня нет времени на то, чтобы учить тебя работе с мечом. Йайдо крайне требовательный стиль. Овладение им займёт годы. У тебя нет такого количества времени. К тому же, фехтованием вполне может заняться твой партнёр.
— Ну… ладно, — Жон пожал плечами. Надо сказать, Он был несколько разочарован — ему удалось на несколько секунд подглядеть, как сражался Таурус с боевиками Белого Клыка, и это было весьма круто.
— Что ты знаешь об ауре? — внезапно спросил его Таурус, нарушая течение мысли.
— Аура? Ну, — Жон прикрыл глаза, вспоминая слова Пирры на инициации, — Аура это манифестация нашей души. Она защищает наши сердца и защищает нас от тягот. Она…
— Мне не нужны бездумные повторения, — Таурус нахмурился и слегка повысил голос. Ох. Это было совсем не хорошо, — я хочу услышать, что знаешь о ней именно ты. Не Никос.
Жон моргнул. Откуда он… ладно, неважно. Аура. Что Жон знал об ауре?
— Ну… Как я понимаю, — осторожно начал Жон, — аура это нечто вроде силового щита, защищающего нас от вреда. И она действует выборочно, ну, в смысле, она защищает от удара булавой, но позволяет нам прикасаться друг к другу без всяких проблем. Она конечна, расходуется на защиту, на всякие клёвые навыки, вроде усиления ударов, проекции клинка и прочего. На использования проявлений тоже. Когда аура заканчивается, охотник становится уязвимым… Вот и всё, наверное.
— Хм, — Таурус задумчиво прищурился, — весьма рудиментарно. Но в целом, достаточно верно. Проявление?
— Проявление? — повторил за ним Жон, — ну, у большинства опытных охотников они есть. Это нечто вроде особой суперспособности, на использование которой тратится аура. Нет ауры — нет проявления.
— Суперспособность, — повторил за ним Таурус, усмехнувшись, — проявление — воплощение души. По крайней мере, таково общее определение. На самом же деле — никто не знает, что оно такое. Почему оно позволяет нам влиять на мир, нарушая большинство известных законов физики. Выбери любое из определений — будешь настолько же прав, насколько и ошибёшься…
Он презрительно фыркнул.
