— Илия, послушай. Я знаю, что ты хочешь изменить мир к лучшему, для нас, но ты используешь не те методы. Синдер Фолл... — Блейк скривилась и покачала головой, — Синдер Фолл просто психопатка. Она жаждет лишь своих целей — ей плевать на нас, на наши страдания и борьбу. Разве это было не ясно с самого начала? Разве это не было ясно после того, как она пожертвовала рекрутами Клыка словно пешками? Разве это не ясно сейчас, когда она использует наших братьев чтобы устроить резню невинных людей? Она использует нас! Она использует наши идеи! Она...
— Она сделала для революции на порядок больше, чем вы двое! — гневно прервала её Илия, дёргаясь и пытаясь развязать свои путы, — Она действует! Она не мотает сопли на кулак, не лжёт себе и другим о справедливости или морали — где эта справедливость и мораль была для нас! Она эффективна, в то время как вы двое были всего лишь эффектны — фигляры и лжецы, струсившие когда дошло до реального дела! А я не струшу!
— Эффективна?! — Блейк вскинулась на месте, — Кому будет нужна твоя эффективность, если нас возненавидят? Если нас будут проклинать, если всё наше движение превратится из борцов за свободу, из защитников невинных, в сборище маньяков, охочих до крови? Кто за нами последует, кроме таких же одержимых? Что будет с остальными фавнами — теми, кого будут ненавидеть и презирать только из-за того, что вы повелись на лживые обещания и устроили бойню ни за что? Что будет с миром?
Она всматривалась в лицо подруги, тщётно пытаясь найти там хоть каплю сомнения, хоть тень разочарования. Не получалось. В глазах Илии горел только гнев.
— Да пусть он горит, нам то что с того? — зло выкрикнула Илия, — пусть полыхает огнём! Пусть разрушится, сгорит дотла — а на его обломках мы построим новый! Там, где будет справедливость, там где люди получат то, что заслужили!
Блейк опустила руки на плечи Илии и потрясла головой, слегка тряхнув лежащую на спине девушку.
— Илия! Ну что ты говоришь? Это не ты, это чьи-то чужие лозунги и идеи! Ну как мы сможем хоть что-то построить если будет война? Если мы спалим мир дотла, превратим всех фавнов в один огромный военный лагерь? Будет голод, будет смерть и гримм, будет упадок, а кто отстроит всё заново? Что будет с теми, кто не будет знать, каково это, жить мирной жизнью? Кто будет знать только войну и право силы? Обратитесь и против них? А другие фавны, которые вас не поддержат? Станете воевать и с собственными братьями и сёстрами, которых поклялись защищать?! Напряги голову Илия! Прошу тебя!
Скривившись, Илия закрыла глаза. Её кожа посинела, а веснушки на щеках блеснули оранжевым. Затем, она резко подалась вперёд, ударяя Блейк лбом в нос и отбрасывая её назад. Рефлекторно отскочив в сторону, Блейк стёрла рукой выступившие от боли слёзы. Илия рванулась, растягивая ленту и содрала её с пояса, вскочив на ноги и выхватив свой хлыст. Дёрнув рукой, Блейк рванула пистолет на себя, перехватывая его правой рукой. К её удивлению, Илия не стала атаковать, лишь стоя перед коробкой и держа клинок наготове.
— Эй, — мягко сказала Блейк, — Илия...
В ответ она презрительно усмехнулась, достав с пояса свиток и нажав на клавишу. Вдали раздался пронзительный, бьющий по чувствительным ушам вой.
— Это приманки, Блейк. Крайне простая вещь — динамики в прочном корпусе. Гримм реагируют на звук и начинают двигаться в этом направлении. Затем срабатывает следующий, после него ещё один и так до того момента, пока они не прибудут в посёлок. А к этому времени, наши бойцы разрушат стены и выбьют защитников.
Она фыркнула, щёлкнув хлыстом в воздухе. Поражённая Блейк вздрогнула от резкого звука.
— Что ты выберешь, Блейк? Можешь попробовать сразиться со мной. Может быть, ты победишь. Может быть, тебе удастся взять меня в плен. Но что будет с твоими драгоценными друзьями, которым придётся отбиваться сначала от бойцов Клыка, а затем от гримм? Что будет с жителями? Ты же у нас теперь охотница, тебе нужно... — Илия презрительно скривилась, глядя на неё, — Расставлять приоритеты.
Моргнув, Блейк медленно покачала головой, делая неуверенный, робкий шаг назад. Вой раздался ещё ближе — включилась ещё одна коробка. Почти на границе слышимости она различила и другой звук — рычание, пыхтение и завывание, треск веток и топот лап. Гримм услышали приманку.
— Да что же с тобой такое, Илия? — отчаянно прошептала Блейк.
— Я повзрослела, Блейк, — спокойно ответила она, — ты же, так этого и не сделала.
Блейк сжала рукоять катаны и прикрыла глаза. Затем рванулась прочь, мимо Илии, направляясь к источнику звука. Сухо хлопнул Гэмбол Шрауд, пуская пулю в брызнувший искрами динамик. Илия проводила её взглядом и хмуро пожала плечами — гримм уже собирались поблизости. Эмоции жителей посёлка, их страх и тревога, довершат начатое.
* * *
