Вой беовульфа разорвал воздух, не давая ему сказать ни слова. Адам злобно оскалился, разворачиваясь и всаживая пулю Багрянца в голову показавшемуся чудовищу. Оно рухнуло на землю, истекая чёрным паром, но за ним последовали и другие — не группы отдельных особей а чёрная, безликая масса из сотен конечностей и десятков оскаленных пастей. Взмахнув рапирой, Вайсс отправила в них тонкую, жаркую полосу огня, заставив многочисленных созданий гримм остановиться и сбиться с бега. Несколько беовульфов не удержались на лапах и рухнули на землю, тут же раздавленные под могучими лапами урс и острыми копытами бивнебородов.
Блейк переглянулась с Адамом и рванула вперёд, без всякого милосердия врезаясь в толпу нападающих гримм, обрушивая на них ураган ударов, отскакивая, оставляя за собой принимавших удар клонов и атакуя, атакуя, атакуя, не давая ни пощады, ни передышки, отделяя конечности и вспарывая толстые, прочные шкуры, сжимая зубы и не останавливаясь ни на секунду.
Это не было боем, это было бойней. Она не давала думать, не давала остановиться, всё глубже и глубже затягивая в водоворот оскаленных пастей, костей и вонючей сукровицы, заменяющей гримм нормальную кровь. Она могла не сдерживаться и не колебаться, не вспоминать искажённое ненавистью лицо Илии, не слушать полные презрения слова, не осознавать, с ужасом, в кого превращается её тихая, добрая подруга.
Адам пробивался вперёд рядом с ней, окружённый чередой ярких вспышек клинка и сухим стрёкотом Багрянца. Гримм опадали перед его клинком как осенняя листва, лишённые конечностей, голов, разрезанные надвое или убитые точным, скупым выстрелом. И за всё это время его лицо не изменилось ни на каплю — всё те же болезненно сжатые губы и тускло сверкающие глаза.
Янг обрушивалась на противников ураганом ударов, вбивая гримм в землю и чуть ли не обжигая их одним своим присутствием. На её волосы больно было смотреть, а глаза сияли алым. Каждый удар ломал кости и пластины брони, крушил черепа и разрывал более мелких чудовищ в клочки, а встроенные в ударные рукавицы дробовики сухо, гневно рявкали, высвобождая заряды в оскаленные морды. Каждый пропущенный удар Янг возвращала сторицей, отбрасывая, расшвыривая врагов в стороны отчаянно-сильными ударами.
Потоки праха и смертельные вереницы глифов обрушивались на воющих и ревущих гримм, заковывая в лёд, сжигая, убивая молниями, обрушивая град острейших льдинок или разрывая гравитационными волнами. Вайсс не экономила на прахе, превращая землю перед ней в сумасшедшее, противоестественное буйство стихий. Среди этого хаоса металась она, резкими, точными выпадами приканчивая наиболее крупных или бронированных тварей. Крупный урса захрипел, заваливаясь набок и истекая кровью из пробитого горла, не прикрытого костяной бронёй. Пронзительно заскрипев, рухнул на землю Ловчий Смерти, поражённый в уязвимое брюхо, а стаю Неверморов закрутил, выдирая перья и ломая крылья, поток беспощадного ветра.
Они сражались не так, как должны были. Они не уничтожали гримм хладнокровно, спокойно и скоординированно, как и положено — нет, это была хаотичная бойня, в которой каждый из охотников словно бы вымещал гнев на бездушных чудовищах. Глупо и крайне опасно — но их было четверо. Четверо охотников, вставших на пути жалкой сотни гримм, среди которых практически не было крупных, старых особей. Это была бойня, а не бой.
Последний беовульф рухнул на землю, скребя лапами и жалобно скуля. Адам с силой опустил ботинок на его шею, обрывая нежизнь создания громким, противным хрустом. Он замер на месте, оглядывая изрытую, покрытую подпалинами и изморозью землю, на которой исходили чёрным дымом туши убитых гримм. Дыхание вырывалось из груди тяжёлыми, судорожными вздохами.
Блейк подошла к нему, тревожно глядя по сторонам. Осторожно взяла за руку.
— Эй... Что случилось?
Он поморщился, оборачиваясь на Янг. Та стояла напротив давно поваленного дерева и, казалось, ушла себя, бездумно смотря вперёд.
— Боевики, — тихо пробормотал Адам, — у них появились бутылки с огненным прахом. Он пытался напасть на Янг. Она не смогла бы увернуться. Я...
Блейк тихо вздохнула, прислонившись щекой к его плечу.
— Понятно...
Она печально повела ухом.
— Я Илию встретила. Это она во всём виновата. Она установила эти коробки — динамики, которые издавали вой. Я прижала её, просила прекратить, но...
Вздохнув, Блейк опустила глаза и медленно моргнула.
— Она будто чужими лозунгами говорит. Я даже её не узнаю. Она всегда была хорошей. Всегда была. А тут — будто её подменили. Убить всех людей, отомстить всем... Как будто снова!
Она не договорила. Да ей и не было нужно, он всё понял и так. Адам приобнял её за плечо, молча прижав ближе. Она печально шмыгнула носом, ничего не говоря и смотря в землю.
Волосы Янг снова вспыхнули пламенем. Она зарычала, сжимая кулаки и с грохотом и треском обрушила удар на древесный ствол, раскалывая его надвое. Стоящая невдалеке Вайсс подняла голову, с тревогой наблюдая за подругой.
— Да что-же это!
