Разве может игра, что завела когда-то четверых мальчишек в заброшенный дом, закончиться скверно? Превратить безобидный поход в самое страшное событие жизни? Конечно же, нет! Об этом твердит здравый смысл, твердит вот уже четверть века.И это не беда, что мальчиков осталось только трое, не беда, что пути их разошлись. Что каждый из них, так или иначе, провел последние двадцать пять лет на острове собственного одиночества. Но что-то сдвинулось в тенях прошлого. Что-то, таившееся тогда в доме, вновь ожило. И, возвращаясь, тихо шепчет в темноте: «Добро пожаловать в Дом Ночи».
Ночь над Москвой. Капли весенней воды на лобовых стеклах автомобилей. В них преломляются несущиеся огни – автострада третьего кольца. В этом городе появился человек, наделивший каждую каплю неведомой формой жизни. Нам нет пока до этого дела. Нас ждет кое-что поважнее:
Этот человек в костюме от Armani. Его зовут Дмитрий Олегович Бобков; он, между прочим, директор данного предприятия и находится здесь на вполне законных основаниях. Если не задаваться лишними вопросами, – а это всегда правильно, – то можно и не обратить внимания на немецкую кувалду, которую Дмитрий Олегович чуть боязливо поглаживает по пластиковой ручке. Поди их, директоров, разбери. Тем более директоров временных, на первые три месяца, потому как Дмитрий Олегович – птица гораздо более высокого полета.
Ну, конечно, никакая он не птица – это все глупости, modus operandi языка, но про три весенних месяца – чистая правда.
Дмитрий Олегович Бобков в автобизнесе давно, больше десяти лет. И до сего момента он по-настоящему гордился тремя вещами. Своей работой: Дмитрий Олегович возглавлял крупнейшую дилерскую сеть, открывал новые автосалоны и даже первые три месяца, пока предприятие не встанет на ноги, директорствовал в них лично. Своей знаменитой на всю Москву еще с советских времен коллекцией антиквариата – когда обычно печальноликие знатоки с трепетным восторгом шепчут друг другу на ухо, что вот этот стол, стул или кресло с обилием тонкой резьбы – не просто анонимное рококо, а подлинный чиппендейл так же, как и тот массив не обычное
Ну и, конечно, третье – шевелюра. Черные, без малейших, невзирая на возраст, признаков седины, волосы. Роскошный чуб, который Дмитрий Олегович зачесывал по-барски назад.
Любой мир держится на трех слонах или трех черепахах, как кому угодно. Иногда старушки захиревают и окочуриваются – их уже нет, а мир об этом еще ничего не знает.
Черепашки Дмитрия Олеговича захворали в начале марта. Сперва он решил, что возникла путаница с документацией. Это было непохоже на немецких партнеров, тем более что возникшая маржа (скромно умолчим, что в пользу Дмитрия Олеговича) оказалась равной стоимости новенькой модели BMW седьмой серии.
«Вот тебе и Бумер», – отчего-то вспомнил Дмитрий Олегович недавний модный фильм.
С немцами подобные шутки были плохи. За воровство у них еще с готических времен отрубали руки. Поэтому Дмитрий Олегович отнесся к возникшей проблеме со свойственной ему честностью и ответственностью. Но к тому моменту одна из захворавших черепах уже сдохла. Несколькими днями позже Дмитрий Олегович решил, что сходит с ума. Цепочка подобных умозаключений и привела его ночью в пустынный автосалон и вложила в руки немецкую кувалду.
Новенький BMW седьмой серии стоял в абсолютной тишине, и лишь свет фар проезжающих мимо автомобилей выхватывал его из густой тьмы. Дмитрий Олегович слышал, как стучит его сердце, ровно и трепетно, может, чуть громче и пронзительней обычного, но, как всегда, оставляя место для любви и надежды. «Сделай это, – шептало ему сердце, – и тогда все снова встанет на свои места».
