-А пойду я, ведающая, не Солнечным путем, не Дневной дорогой, не полем, не лугом – а лесом дремучим да бором могучим. А стоит во чаще леса того бел-горюч камень, не рожденный, не сотворенный, а лишь сведущим явленный. Собирались круг белого камня леший – лесовик, водяной – водяник да болотный – болотник, судить – рядить да витязя губить… Вы могучие – сильные духи, вам ли радость искать в витязевой гибели? А пусть раны его да перейдут на бел-горюч камень, что вреда не ведает. И пусть встанет витязь, как прежде был здоров и силен, как матерью с отцом урожден! Будет же слово мое крепко и лепко, кое никто не разнимет…
На глазах к бледному лицу Златояра приливала кровь. Он еще несколько раз судорожно вздохнул… и вдруг повернулся на бок, дыша уже как здоровый человек во сне. Теперь это был естественный сон, восстанавливающий силы. Вила еще раз улыбнулась и коснулась его волос. Пораженный Володар подошел к знахарке и негромко сказал:
-Ну спасибо тебе, Вила! Вернула ты мне витязя с того света, с самых Сварожьих Лугов. Да и верно – рановато ему от ратных дел почить. Проси теперь, чего хочешь!
Вила посмотрела на царя – и он увидел, как ясный и мудрый взгляд ее зеленых глаз тускнеет и затуманивается. У нее хватило сил, чтобы безмолвно пройти мимо Володара и витязей, покинуть палатку, а потом и лагерь. Лишь дойдя до леса, который скрыл ее даже от внимательных взглядов дозорных, Вила позволила накатывающейся волнами слабости восторжествовать. Знахарка упала на изумрудную траву и зашептала:
-Силы водные, огненные да воздушные, лесные, каменные да болотные, и ты, Мать-Сыра-Земля! Так жила я, как вы меня научили, и на судьбу свою не гневаюсь. Ведала я, что лишь такое зелье умирающего исцелит, которому лекарь свою жизнь отдаст! И я жизнь отдала, потому что больше нее люблю я Златояра. Водяные да лешие, горные да болотники, огневицы с огневиками да ветры буйные, и ты, Мати Великая! Храните витязя моего… и отпустите меня… теперь…
Дыхание знахарки прервалось, и застонали над нею ветви могучих дубов. И что-то откликнулось деревьям плачем в глубине чащи.
…А на утро Златояр проснулся совершенно здоровым, и свежая рана на груди зарубцевалась, словно прошло несколько месяцев внимательного лекарского ухода.
Да, Хейд не только остался в живых, но и смог самостоятельно покинуть поле брани. Особой гордостью в такие моменты он никогда не страдал, и потому просто прополз под ногами сражающихся, по счастью никем не затоптаный и не искалеченый. В лесу он легко миновал стражников оцепления и пешком направился к Закату, понятия не имея, что произошло со всей его армией.
Что-то эпическое, грандиозное было в этом – бывший еще несколько часов назад вождем самого могущественного воинства на Земле, он в одиночестве, без оружия, в пробитом доспехе и лохмотьях вместо плаща, брел по лесу в глубине чужой земли. Полководец, потерявший армию…
Разгром был таков, какого Хейд никогда не устраивал своим врагам! В этот поход он повел лучшее, что у него было. Кто вернет ему тех вампиров, чей воинский опыт исчисляется столетиями? Людей Хейду было не жалко, ни вилленов – туда рабам и дорога, ни наемников – им было заплачено за то, чтобы они умирали. Но вампиры – о них стоило печалиться.
А что теперь ждет его на Закате? «Волчий Орден» поднимет голову, а тех сил, что оставлены для поддержание порядка, не хватит на подавление восстаний по всей Империи. Как в таких условиях противостоять воинству ариев? Сколько времени даст ему на подготовку Володар? Перед владыкой Русколани, которого Хейд отныне ненавидел так, как только мог ненавидеть, он в то же время был готов склониться – это воистину великий вождь! Как такому противостоять с жалкими остатками былой мощи?
Ветви над головою Хейда как будто переговаривались. Неожиданно ему пришло в голову, что он слышит голоса неупокоенных душ всех тех, кто пришел с войною в эту землю и сгинул без следа в ее просторах. Никто и никогда не побеждал ариев. И теперь Хейд прекрасно понимал, что дело тут не в размерах их страны, не в холоде, не в бескрайних лесах и не в числе воинов…
На третий день завоеватель набрел на девочку девяти – десяти лет. Она была совсем бледной и болезненной – видимо, потерялась в лесу еще в начале вторжения. Она было обрадовалась человеку, ну а когда разглядела, кто перед ней – стало уже поздно. Хейд утолил голод ее кровью и двинулся дальше. Он уже думал о том, как и что сделает, вернувшись в Закатные Земли. Но в то же время никак не мог прогнать от себя желание внезапной и быстрой смерти прямо здесь в лесу, чтобы не биться более над загадкой этого непобедимого народа.
Он вполне узнал, каковы арии, когда они защищают свою Землю. Теперь Хейду предстояло увидеть, какими они становятся, когда идут мстить.
