Из Петрограда мы поехали в Киев, дорога была очень тяжела. От Петрограда до Киева мы ехали целый месяц. Когда мы приехали в Киев, папа и мама вынуждены были служить у большевиков, чтобы иметь чем прокормить меня с моей сестрой. Пока мы жили в Киеве, несколько раз менялись власти. Последний раз, когда уходили добровольцы, папа ушел вместе с ними и больше не вернулся. Вскоре после отъезда папы мы эвакуировались с последними частями добровольцев. Из Киева мы поехали в Новороссийск. Этой дорогой я была больна, лежала без памяти и потому ничего не помню. В Новороссийске мы прожили несколько дней, а потом на пароходе «Трувор» отправились в Одессу, во время пути была страшнейшая буря, и капитан командовал читать молитвы перед смертью, но Бог не хотел погубить целое судно. Наутро буря прекратилась, и мы благополучно поехали до Одессы. Там мы нашли полк, с которым уехал папа из Киева. Нам сказали, что папа несколько дней тому назад уехал нас искать, мама была в отчаянии. В Одессе мы жили против парка, где прятались разбойники. В Одессе мы прожили около недели, спали на полу в одной комнате с солдатами и ели из общего котла. Все думали, что из Одессы пойдут обозы, с которыми должны были отправиться и мы. Но в последнюю минуту прислали с английского парохода «Рионегро» сказать, что можно ехать в Салоники. В четыре часа ночи мы ехали по пустынным улицам Одессы. Когда мы вошли на пароход, меня поразила его величина. Потом я узнала, что на «Рионегро» ехало около трех с половиной тысяч человек. Была сильная качка. От Одессы до Салоник мы ехали около месяца, и все это время нас кормили макаронами и галетами.
По приезде в Салоники мы сели в товарный поезд и благополучно доехали до главного города Белграда в Королевстве СХС.
В начале 1917 г., когда началась революция, я жил в городе Владикавказе со своей бабушкой. Когда в городе начались беспорядки и большевики начали грабить город, бабушка моя решила меня отправить в одно селение, где жили мои родственники. В один прекрасный зимний вечер мы с мамой и с моим дядей сидели и пили чай. Бабушка же пошла в гости к своей знакомой. Вдруг мы видим, что по коридору прошли какие-то люди и направились к дверям нашей столовой. Дверь отворилась, и в нее вошли четыре с ног до головы вооруженных ингуша. Причем у двух из них были засучены рукава, и руки были по локти в крови. Я страшно перепугался и кинулся к маме. Мама хотела встать, но один из ингушей сказал: «Ни с места, давайте все, что у вас есть: золото, деньги и оружие». Мама, несмотря на замечание ингушей не вставать, порывисто встала и начала их просить, чтобы они меня не испугали. Потом она начала им давать все, что имела – деньги, драгоценности и оружие. После этого они вышли в коридор, где у нас стоял сундук с коврами. Они разбили крышку и, взяв все вещи, которые там находились, нагрузили их на арбу и уехали. После, когда они уехали, мама сейчас же оделась, взяла меня и моего дядю, который был кадет 7-го класса, и поехала в полицию. Нам в полиции дали охрану, которая день и ночь стояла около нашего дома. Через месяц мама уехала в Баку к моему папе, сказав бабушке, что она скоро приедет за нами. Но через некоторое время бабушка меня отправила к родственникам, а сама осталась в городе. Пробыв там месяца 3, вдруг я узнал, что за мной приехала мама, я в несколько минут собрался, и мы с мамой выехали в Баку. По дороге, когда мы ехали к Старо-Теречной (это местечко, к которому должен был подойти военный корабль «Каспий», чтобы нас отвезли к папе в Баку), мы заехали в одну станицу, в которой переночевали, а на другое утро поехали дальше. Прибыв в Старо-Теречную, мы узнали, что корабля еще нет, но он должен прийти через несколько дней. Мы остановились в одной избе. На другое утро мама проснулась и через окно вдруг увидела 2 корабля. Она сейчас же встала и, одев меня, вышла со мной на берег. Подойдя к берегу, эти 2 корабля вдруг начали стрелять из пушек. Мы скорее сели на автомобиль, но в нем не было бензина! Тогда я увидел какие-то бочки, которые были в нескольких шагах от берега в воде. Я незаметно отделился от толпы, подошел к этим бочкам по колено в воде, вытащил их из воды, и, к моему удивлению, по запаху узнал бензин. Я крикнул: «Мама! Бензин!».
