• Начальная школа в Чинхэ. Число учащихся – 34 человека.
• Начальная школа и Высшее начальное училище РСО. Число учащихся – 78 человек.
• Высшее начальное училище в Затоне. Число учащихся – 21 человек.
• Гимназия христиан-адвентистов. Число учащихся – 51 человек.
• Еврейская школа «Талмуд Тора». Число учащихся – 33 человека.
• 1-е русское реальное училище (общественное). Число учащихся – 193 человека.
• 1-е коммерческое училище (общественное). Число учащихся – 202 человека.
• Модягоусское реальное училище (общественное). Число учащихся – 155 человек.
• Гимназия ХСМЛ. Число учащихся – 263 человека.
• Женская гимназия М. А. Оксаковской (частная). Число учащихся – 158 человек.
• Реальное училище М. А. Оксаковской (частное). Число учащихся – 45 человек.
• Объединенная гимназия (частная). Число учащихся – 94 человека.
• Гимназия им. А. С. Пушкина (частная). Число учащихся – 104 человека.
• Гимназия Я. А. Дризуля (частная). Число учащихся – 84 человека.
• Английская гимназия (частная). Число учащихся – 200 человек.
• Британская гимназия (частная) – сведений не имеется.
• Лицей Святого Николая. Число учащихся – 11 человек[101].
В 1937 г. были закрыты гимназия Я. А. Дризуля, Объединенная гимназия, в 1940 г. – 1-е общественное коммерческое училище, в 1941 г. – гимназия М. А. Оксаковской. С особого разрешения продолжали работать частные школы К. П. Чесноковой и А. Д. Тороповой.
Учащиеся, закончившие русские средние школы в Маньчжурии, имели возможность получения высшего образования в русских высших учебных заведениях, открытых в г. Харбине. Русскую высшую школу здесь представляли Юридический факультет при Восточном институте, Русско-китайский политехнический институт, Высшая медицинская школа, Педагогический институт, Народный университет, открытый ХСМЛ.
Среди тех, кто занимался в Маньчжурии решением вопросов школьного и высшего образования, были известные педагоги, ученые и общественные деятели, среди которых проф. В. В. Ламанский, проф. Г. К. Гинс, проф. Н. В. Устрялов, проф. С. В. Кузнецов, проф. Н. А. Стрелков, В. А. Рязановский, Я. А. Дризуль, М. А. Оксаковская, Д. А. Дьяков, Н. В. Борзов, М. С. Генерозова, К. П. Чеснокова, А. Д. Торопова и др.
Финансовую помощь русским учебным заведениям оказывали российские предприниматели, среди которых особенно выделялся Торговый дом И. В. Кулаева.
Ликвидация значительного числа русских учебных заведений произошла после окончания Второй мировой войны в связи с отъездом русских из Китая в СССР и другие страны.
Создание достаточно широкой сети русских учебных заведений, которые являлись центрами национального воспитания детей эмиграции, потребовало огромных усилий со стороны педагогов и эмигрантской общественности, которым в условиях беженства удалось достичь несомненных успехов. Высокую оценку этой работе дали и сами организаторы школьного дела. Подводя итоги десятилетней деятельности русских школ, В. В. Руднев в своей статье «Судьбы эмигрантской школы» написал: «Истекшие годы не прошли для эмигрантской школы даром. При всех ее несовершенствах организационных и духовных, ее достижения велики, бесспорно, и, конечно, заслуживали бы беспристрастного засвидетельствования и оценки. Стоит вспомнить только, что благодаря нашей эмигрантской школе не один десяток тысяч русских детей смог сохранить на чужбине свой национальный облик, что не одна тысяча окончивших ее юношей и девушек с успехом, а не редко с блеском завершают свое образование в высших учебных заведениях Западной Европы. Это далеко не малая культурная и моральная ценность, могущая еще пригодиться матери-Родине»[102].
В условиях охватившего большинство стран экономического кризиса сокращение денежных средств на поддержание русских учебных заведений привело к закрытию некоторых из них. К сожалению, перспективы развития русского школьного дела по-прежнему зависели от иностранных источников финансирования, поскольку русские учебные заведения не могли быть самоокупаемыми и содержаться за счет русских эмигрантов. Даже во Франции, по свидетельству В. В. Руднева, 25 % русских эмигрантов бедствовали, не говоря уже об эмигрантах, проживавших в других странах. В статье «Условия жизни детей эмиграции» В. В. Руднев написал, что «нищета со всеми ее последствиями никогда, даже в период относительного благополучия, не отходит от порога русских эмигрантов». Отсюда он сделал вывод: «Как ни примитивна, сурова и подчас убога обстановка существующей эмигрантской школы и интерната, по сравнению с безотрадной обстановкой дома ребенок находит в них по крайней мере необходимые детскому организму тепло, свет, чистоту»[103].
