- А чья же она оказалась?
- Хозяина, конечно. Лес ведь его. Да я это знал, просто есть очень хотелось. Мне еды много надо, не то что другим. - Он помолчал, немного, потом с любопытством заглянул мне в глаза. - Ты очень странно проговариваешь слова, Безымянный. Должно быть, ты совсем издалека. И щеки у тебя розовые, ровные. У вас еда дешевле, чем здесь?
- Смотря какая еда, - я пожал плечами. - Я вовсе не бедный, но и у нас есть такая еда, которую я не могу покупать каждый день.
Подумав, я добавил:
- Зато у нас нет никакой Пылающей прорвы.
- Обманываешь, - вздохнул Мясоед. - Пылающая прорва есть везде.
"Может, он и прав, - подумал я. - Пожалуй, любой мир стоит на краю пылающей бездны".
- Скажи, Мясоед, что это такое? - я указал на торчащую из стены железку.
- Не знаю, - парень явно удивился моему вопросу. - Таких здесь много, они всегда были. На это можно повесить сумку или привязать лошадь.
- Я так и думал, - вздохнул я.
Мы помолчали немного, потом Мясоед встал, прошелся от стены к стене.
- Все-таки хорошо, что нас не отправили на загородные огороды, - сказал он, задавая новую тему разговору.
- Наверно, так, - охотно согласился я.
- У меня есть знакомый, который работал на огородах. Он однажды видел, как Пылающая прорва убила сразу пятьсот человек.
- Сразу пятьсот?
- Нет-нет, он не врет. Там ведь и не такое может случиться. Она может убить и тысячу, только... Только обычно об этом уже некому рассказать.
- Это точно.
- А знаешь, почему меня не отправили туда? Лучистый увидел, какой я сильный, и решил оставить у себя. И ты тоже сильный. Ему нужны такие.
- Зачем тогда он держит старика?
- Ты еще не понял?! Ведь старик, - Мясоед сел рядом и понизил голос, старик - настоящий погребальный мастер. Скоро ему вернут прежнее имя, и тогда у Лучистого будет собственный погребальный мастер. Это большая удача для любого землевладельца.
- Для Лучистого так много значат его похороны, что он готовится заранее? Почему похороны? Старику дано право нарекать и отнимать имя. Представляешь, какая сила?
- М-м... Да, наверно. А ты не знаешь, почему у него отобрали старое имя?
- Не знаю. Разве он станет рассказывать? Знаю только, что до этого он был Беззаконник. Но это и так понятно. Ведь не станет же настоящий погребальный мастер рыться в навозе, если не заслужил такого наказания.
- Наверное, не станет.
- Вот и я так думаю. Я стараюсь с ним не ссориться, да и тебе не советую. Сказать по правде, надеюсь скопить денег и выкупить прежнее имя. Старик, пожалуй, сможет помочь, когда ему вернут его право нарекать.
- А имя можно купить?
- Все можно купить. Всем известно, что Лучистый купил свое имя за сто пятьдесят клинков. До этого он был... - Мясоед тревожно оглянулся, и в этот момент светлое пятно прохода закрыл силуэт.
- Довольно бездельничать! - прогремел грозный голос старосты. Плетка со свистом рассекла воздух. - Работайте, иначе останетесь без обеда.
НАЛЕТ
На обед обычно давали горячее. При большом везении в миске с бесцветным варевом можно было выловить кусочек сала или хрящик. Однако я так вымотался в конюшне, что проглотил свою порцию, не обращая внимания на компоненты и составляющие.
Своей работой я мог с полным правом гордиться. Стойло не удалось довести до блеска, но все равно, по сравнению с остальными оно выглядело едва ли не как операционная.
Потом привели обещанного коня. Его доставил незнакомый мне человек, с ног до головы одетый в кожу.
Я никогда не был большим любителем лошадей, а здесь и вовсе потерял надежду когда-нибудь их полюбить. Причем дело было не в лошадях, а в людях, которые ими владели. Все животные выглядели худыми, жалкими и невероятно грязными. Почти у каждой лошади имелись какие-нибудь болячки.
Конь, которого привел кожаный человек, был потолще и порезвее остальных, но такой же запущенный. Грязь едва ли не сыпалась кусками с его боков и брюха.
Похоже, о необходимости чистить лошадь здесь никто еще просто не догадался.
- Куда вести? - спросил меня кожаный человек. Я представил, что сейчас этот ходячий комок грязи поселится в чистоте, которая стоила мне столько сил, и
даже поморщился. Стало просто обидно.
- Идем, - вздохнул я и первым направился в проход.
- Задешево ваш хозяин купил лошадку, - сообщил мой попутчик.
Я промолчал, потому что совершенно не интересовался сделками, которые совершает Лучистый.
- Она плохая была, эта лошадь, - продолжал незнакомец. - Ее Пылающая прорва напугала. Потому и так дешево. Но мы с ней пару дней у себя потрудились, дурь выбили. Теперь она ничего, смирная...
- Здесь, - сказал я, открывая дверь стойла.
Кожаный человек завел лошадь в стойло и удалился, посоветовав напоследок не кормить ее капустой, потому что "она от этого звереет".
Я с унынием посмотрел на несчастное грязное животное, поселившееся рядом со мной. Оно походило на бродягу, переночевавшего под дождем на помойке. После недолгого раздумья я решился на акт милосердия.
