- Жаль. Мы, пожалуй, могли бы собрать денег и купить тебе имя. Будь у нас свой толкователь, нам и работать не надо было бы. Ты б нас всех прокормил...
Он явно говорил не то, что думал. Как я понял, просто чтобы оправдаться за свою настойчивость. Его интерес к старым вещам скорее всего объяснялся чем-то иным.
- А у меня вот есть один знакомый, - с наигранной небрежностью продолжал погонщик, - который купил задешево одну старую вещь. Хорошую такую вещь, но... Хотя все и считают, что она наверняка полезная, но никто не может ее истолковать. Я вот и спрашивал...
- Что за вещь?
- А вот, такая штука, - он выдернул из-под себя несколько соломин и согнул из них уголок. - И тут еще такое кольцо, а в нем крючок. А вот тут...
Я уже понял, что за вещь он пытался мне изобразить. Мой пистолет.
- Нет, не знаю, - я с сожалением развел руками. - Наверняка какая-нибудь ерунда.
С задней повозки раздался тихий свист. Свистун, оправдывая свое имя, подавал нам сигнал тревоги.
- Посмотрите туда, - проговорил он, указывая глазами на верхушку скалы. Только не дергайтесь.
Я начал обводить взглядом окрестности и вскоре заметил человека, который, не очень-то скрываясь, следил за нами с высоты метров двадцать-тридцать.. Подорожник пробормотал какое-то ругательство.
- Кто это? - поинтересовался я.
- Пес его знает... Может, просто так шатается, а может, сейчас помчится к своим и доложит, что мы идем прямо в их лапы. Слышал, что толкователь-то говорил? Вот бы сейчас иглострел не помешал...
- Может, попробуем догнать этого козла горного? - подал голос Медвежатник.
Человек уже карабкался по скале, обходя ее, и через несколько секунд она должна была скрыть его от наших глаз. Будь он раза в два ближе, я смог бы метнуть в него нож. При необходимости.
- Попробуй, догони! - огрызнулся Подорожник. - Он по камням прыгает, между прочим, получше тебя, кривоногого.
Медвежатник обиженно замолчал.
- Гоним! - скомандовал Подорожник, и вожжи сплясали на спине лошади незамысловатый танец.
Наша бедная лошадка старалась изо всех сил. Позади кое-как поспевала вторая повозка. Расчет у нас был единственный - проскочить засаду раньше, чем вероятный наблюдатель успеет о нас предупредить.
Но вышло совсем иначе. Дорога уходила в сосновый лес. Прямо на въезде в него шла драка.
Вернее, бойня. Когда мы несколько приблизились, я смог рассмотреть, что ватага зло кричащих людей гоняет по опушке двоих несчастных, одетых в одинаковые коричневые одежды, изодранные и окровавленные.
- Это ополченцы с заставы! - крикнул Подорожник. - Гоним быстрей!
Кто ополченцы? Где свои, где чужие? Мы стремительно приближались, а я все еще не мог понять, кого следует остерегаться, а кого по возможности защищать. Когда мне говорили о банде, я представлял себе эдаких опереточных разбойников с циничными желтозубыми улыбками и перевязанными глазами. С кривыми саблями на боку. Здесь же наблюдались самые обычные мужики-работяги. Точно таких же я много дней кряду видел в своем овощном дворе. Правда, лица у этих были не унылые, как там, а злые, но это мало что меняло. Да и оружие этих людей больше напоминало садово-огородный инвентарь: какие-то тяпки, крюки на длинных палках, изогнутые заостренные гребни с рукоятками.
Подорожник первым соскочил с повозки и едва ли не на лету рубанул своим тесаком по спине одному из разбойников. Тот кулем отвалился в сторону, успев только растерянно обернуться. Остальные, оставив без внимания людей в коричневой одежде, бросились было бежать, но успели не все. Некоторые, чтобы так же не получить тесаком в спину, развернулись и ввязались в Драку.
Я не считал нужным задерживать людей, которые просто хотели убежать. Но погонщики думали по-другому, и пришлось встать с ними рядом. Я спрыгнул на землю и закрыл путь двоим разбойникам, которые пробовали обежать Подорожника сзади. Всякие вопросы отпали сами собой, когда жердь с привязанным железным шипом устремилась мне в живот. Я отвел ее рукой, коротко замахнулся тесаком и перерубил пополам. Обрубок выпал из рук нападавшего. Он отскочил и бросился бежать, не оглядываясь.
Второй тоже начал пятиться к деревьям, размахивая железной палкой с острым крюком на конце. Он уходил бы вдвое быстрей, но боялся, что я ударю его в спину. Вышло немного по-другому - за его спиной появился Свистун и с силой воткнул тесак ему в поясницу. Кончик лезвия вышел на животе, разорвав рубаху.
Люди, отбивавшиеся от нас, совершенно не умели драться. Мне трудно было убедить себя, что передо мной бандиты. Казалось, произошла ошибка, и мы случайно поцапались с крестьянами, возвращавшимися с работ.
У меня появилась секунда, чтобы оглядеться. Ни одному из моих товарищей помощь не требовалась. Я увидел Медвежатника - он весь был забрызган кровью и лицо, и одежда. Он стоял на одном месте и махал своим тесаком, как лесоруб мощно и размеренно. От его взмахов отбивался и уворачивался долговязый человек в изодранной рубашке. По тому, как суетливо и бестолково он двигался, можно было понять, что на победу в этой схватке он не надеется. Только на бегство или милость погонщика.
