Взгляд мой скользнул по гостиной и сразу же зацепился за низкий столик на трёх металлических ножках. Как и вся мебель, он фиксировался на месте электромагнитами — это предотвращало самопроизвольное перемещение предметов в условиях невесомости — а значит, его можно было без особых затруднений поднять. В три шага я преодолел помещение, ударом ноги отключил питание магнитов и поднял столик. Он оказался довольно массивным, тем более, что и каюта находилась в зоне с увеличенной силой тяжести, но этот пустяк не остановил меня. Вставив одну из ножек в щель, образовавшуюся при открывании двери в «жёлтый» коридор, я крикнул находившемуся снаружи невидимому помощнику «уберите пальцы!», после чего навалился на столик. Ножка оказалась отличной фомкой — неподатливая дверь заскрежетала… подвинулась… я надавил ещё и дверь подвинулась ещё.
Щель оставалась довольно узкой, если и больше двадцати сантиметров, то ненамного, но через неё уже имело смысл попробовать протиснуться. Я ни разу не спелеолог, но знаю, что проникновение сквозь разного рода узости надлежит начинать с головы — пройдёт голова, пролезет и всё остальное. Аккуратно подавшись головой вперёд, я убедился, что рискую лишь ободрать уши, что не следовало считать неприемлемым ущербом. Со всей возможной скоростью я подался вперёд, протиснув в щель сначала правое плечо и руку, потом правую ногу, потом грудь и живот. Выглядели мои телодвижения должно быть комично, но меня это волновало мало, точнее, вообще не волновало.
Я увидел помогавшего мне с противоположной стороны двери мужчину — им оказался тот самый Анатолий Шастов из группы материально-технического обеспечения, что конфликтовал с Андреем Завгородним. Выглядел Толик не то чтобы испуганным, но по-настоящему встревоженным.
— Давайте, я вас потяну за руку. — невпопад предложил он, но я лишь отмахнулся:
— Большой мальчик, протиснусь!
Я видел бежавшего в нашу сторону Александра Баштина, начальника Экспедиции №1, он, по-видимому, стал свидетелем необычной движухи у двери в мою каюту и поспешил на помощь.
А из-за спины донёсся голос Королёва:
— Порфирий, я уже здесь!
Самого командира я не видел — даже при максимальном повороте головы он оставался у меня где-то далеко за спиной. Мне понадобились два или три энергичных движения, чтобы протолкнуть себя в щель и буквально вывалиться в коридор. Пробежав к тому месту, где скрытый фальшпанелью находился проход во вспомогательный коридор, я пошарил свободной правой рукой — в левой уже находился пистолет! — отыскал едва заметную защёлку и отжал её. Панель легко покатилась вбок, освобождая проход. Надо же, любитель подкладывать в щели клинья почему-то не попытался проделать этот фокус и здесь!
Передо мной открылся узкий, шириной менее метра тупичок, одна стена которого являлась торцом моей каюты, а другая — выходила к различным инженерным узлам и коммуникациям, обслуживающим жилой уровень. Если в «жёлтом» коридоре было светло и просторно, то здесь освещение было призрачно-тусклым, а воздух — отчётливо-застоявшимся.
— Порфирий, пусти меня вперёд, — услышал я позади голос Вадима Королёва. — Я тут всё знаю — это моя епархия! Отойди!
Я посторонился, пропуская командира вперёд, тот энергично подался навстречу неизвестной опасности, отведя назад правую руку с направленным вверх стволом пистолета.
— Они убежали через запасной выход во вспомогательный коридор, да? — полувопрошая — полуутверждая пробормотал Королёв. — Куда юркнули, ты видел?
— Нет, не видел. — отозвался я. Пояснять ничего не хотелось, рядом были чужие уши, так что лишнего говорить не следовало.
Предосторожность была нелишней. Я хорошо слышал, как за моей спиной переговаривались Баштин и Шастов, живо обсуждая инцидент. Баштин рассудительно назвал произошедшее «диверсией»… Что ж, теперь у экипажа будет благодатная тема для комментариев в минуты досуга.
Мы прошли по коридору до самого конца, открывая все попадавшиеся на пути двери и люки.
— Сам видишь, здесь легко протиснуться в технологические зазоры. — сказал Королёв, указывая на большие проёмы рядом с трубами в одном из отсеков. — Причём можно как подниматься, так и спускаться вниз. В районах вспомогательных коридоров оборудованы технические помещения для разного рода поддерживающего оборудования — насосов, заместительных цистерн, трансформаторов и прочего. А вот здесь вообще эвакуационный ход на случай выхода из строя лифтов.
Он распахнул красную дверь со строгой многозначительной надписью «Спасательный ход 12 „жёлтый“. Проём не загораживать!» Я запрокинул голову и увидел лестницу, уходившую вертикально вверх. Впрочем, правильнее её было бы назвать трапом. Метрах в четырёх выше находилась небольшая площадка, на которой можно было развернуться и продолжить движение вверх по другой такой же лесенке. Выше находилась ещё одна площадка… и так далее. Посмотрел я и вниз, было видно, что под нами находится невысокое помещение, но ничто не указывало на то, как далеко оно простирается. Стояла полная тишина. Невозможно было определить, в каком именно направлении скрылся неизвестный.
