— И это тоже. А кроме того, насколько он терпим к мелким нарушениям внутрикорабельного расписания, регламента работ, внешнего вида и поведения, субординации… И тому подобное, вы меня понимаете?
— То есть речь идёт о демократичности в широком смысле. — подвела итог Татьяна. — Пожалуй, да. Но я бы не поставила ему это в вину. Он нормальный мужик, не сухарь, не чопорный баран. А мы — секундочку! — болтаемся в очень и очень далёком космосе, тут с одной стороны, нельзя пренебрегать инструкциями, правилами и Кодексом, а с другой — нельзя им следовать тупо и формально. Так что Вадимо Королёв — он… нормальный!
— Хорошо, а вы замечали у членов экспедиций и персонала станции украшения? — поспешил уточнить я на всякий случай. — Речь не о бижутерии, а именно об изделиях из драгметаллов.
— Я хорошо знаю нормативные акты на сей счёт и ту точку зрения, что ювелирные украшения, как и всякое украшательство вообще, считается в нашей глубоко серде
Татьяна замолчала, выжидательно глядя мне в глаза. Я тоже ждал и смотрел ей в лицо. Игра в гляделки продолжалась секунд десять, наконец, нервы Татьяны сдали, она откашлялась и пробормотала:
— Я, наверное, что-то не то сказала…
— Вообще-то, вы не ответили на вопрос, но это, судя по всему, моя вина. Выскажусь иначе: у находящихся на борту «Академика Королёва» есть украшения? Начнём прямо с вас…
— Нет, ничего такого у меня нет. Я сама как бриллиант чистой воды! — Татьяна позволила себе улыбнуться.
— Это даже сомнению не подлежит! — в тон ей отозвался я и извлёк из холодильника ещё пару бутылок пива. — А у других космонавтов вы видели украшения или изделия из драгметаллов?
— У Миши Кольчужникова есть золотой нагрудный знак за десятимесячный полёт на аварийном «Стерхе»… У Балаченкова золотой жетон нагрудный, но это не украшение, это личная привилегия, приравненная к государственной награде. У Янышевой видела пару раз знак какой-то пилотажный, но он не золотой, по-моему.
— Это белое золото. — подсказал я.
— Ну, может быть. — Татьяна пожала плечами. — В чистом виде «ювелирку» никто никогда не одевал, по крайней мере, я такого точно не видела. Если вы про тот золотой шар, что показывали мне давеча, то я не знаю, кому он мог принадлежать.
— А почему вы решили, что я нашёл его здесь, а не привёз с Земли? — поспешил уточнить я.
— По-моему это очевидно, — Татьяна воззрилась на меня с искренним удивлением. — Если бы он был не местного происхождения, то у вас не было резонов мне его демонстрировать.
Ай да Танечка! Она хорошо меня уела! Я помолчал, размышляя над тем, как следует повести разговор далее.
— Посмотрите вот на это, — я отставил пиво и извлёк из кармана золотую «палицу», обнаруженную несколькими часами ранее в потайном кармане комбинезона Ольги Капленко. — Видели вы такое ранее? Что это может быть по-вашему?
— О! Какая милая штучка… — Татьяна не сдержала восхищения. — Красивая «булава»!
— Почему «булава»? — переспросил я. — Мне кажется правильнее называть этот предмет «палицей».
— Палица — это дубинка с утолщением, палка. А булава — древко с навершием. — наставительно поправила меня Татьяна; напускная серьёзность сделала её в эти мгновения очень милой. — Это именно «булава»! Хотя посчитать сей предмет украшением довольно сложно. Непонятно, что именно он должен украшать, какую часть тела?
— Согласен. Что ещё скажете?
— Я такое прежде не видела, что это может быть, судить не берусь. Видна хорошая механическая обработка, штучка отлично отполирована, выглядит очень мило, но… более ничего сказать не могу. Вам бы следует присмотреться к её составу: космическое золото может иметь либо наведенную радиоактивность, либо какую-то необычную присадку, которую не встретишь на Земле. Ведь абсолютное разделение компонентов осуществить практически невозможно, даже при чистоте золота «пять девяток» всё равно какой-нибудь гафний или, скажем, родий будет вылезать в виде «хвоста».
Тане Авдеевой опять удалось меня удивить. Я прекрасно понимал, что мне придётся заняться определением точного состава попавших в мои руки предметов, но женщина в один момент выложила все мои невысказанные вслух соображения.
— То есть нигде, никогда, ни у кого-либо вы этот предмет или нечто похожее не видели? — уточнил я на всякий случай.
— Нет! Определенно нет. — Татьяна вернула мне золотую «булаву» -«палицу» и пальцы наши на мгновение встретились. Думаю, проделано это было ею намерено, но я не видел оснований уклоняться от флирта — последние дни в эмоциональном отношении оказались очень напряженными, а потому существовало множество резонов переключить мышление и воображение на что-то лёгкое и позитивное. Например, на красивую женщину, сидевшую напротив меня.
