- Будешь продолжать в том же духе, и я прекращу с тобой общаться. Вроде всё хорошо, а потом бац, и начинается какая-то пурга.
- Расскажешь, чего тебе там привиделось?
- Я точно знаю, что это было на самом деле. Не хотите, можете не верить.
- Они не верят? Даже твой Якушин?
- Почему это мой?
- Что я не вижу, как ты на него смотришь?
- Кончай выдумывать. Никак я не смотрю. Он просто старше, и я к нему прислушиваюсь.
- Особенно внимательно ты прислушивалась к нему у фонтана. Это было очень трогательно.
- Иди нафиг.
- Так, что? Расскажешь, чего боишься? Я же тебе рассказывал про зарезанного мальчика.
- Ага, и про девушку в белом платье на красной машине.
- Думаешь, что тут водится привидение?
Я ответила не сразу, потому что такое было очень сложно объяснить.
- Обычно они приходят ко мне по ночам из темноты и кажутся лишь призрачными образами чего-то жуткого и необъяснимого, теперь же, это случилось средь бела дня и было до ужаса правдоподобно.
Амелин понимающе кивнул.
- Раньше я тоже боялся темноты. Нам соседи снизу регулярно перерезали провода из-за того, что Мила после клуба приводила гостей, и они шумели по ночам. Мы иногда по два месяца без света жили. И поначалу я тоже паниковал, потому что приходилось всю ночь сидеть в темноте одному, но потом привык и научился с ней дружить.
- Почему это ты сидел ночами один? - живо заинтересовалась я.
- Потому что я живу с сестрой. У неё работа такая. Она танцовщица, - новый приступ кашля свалил его на подушку, несколько книг слетели с кровати и рассыпались, а когда я их подняла, он уже снова сидел, как ни в чем не бывало.
- Это ужасно оставаться ночами одному, - понимающе сказала я.- У меня тоже один раз такое было.
- И что?
- Ничего. Просто, - про это говорить не хотелось.
- Понимаешь, темнота - как боль, её просто нужно принять. И потом она станет частью тебя самой, - произнес он многозначительно.
- Глупость какая-то. Зачем мне это принимать, если это ненормально? Если я от этого физически болею?
- А ты просто расслабься и не думай о плохом. Темнота обостряет чувства, обоняние и слух. И ты становишься сильной, только по-другому.
- Ерунда. У меня сердце в эти моменты останавливается, и я задыхаюсь.
- Это как будто так глубоко ныряешь внутрь себя, что мысли отходят на второй план, и остаются только ощущения. Даже приятно. Мы все приходим из темноты и уходим в неё. Темнота, одиночество и боль - это суть нашего пребывания в этом мире.
- Опять твои заупокойные разговоры? Меня от них тошнит.
- От себя не спрячешься, Тоня, - заявил он поучительно, как тогда у него дома, когда мы приходили с Герасимовым. - Или терпи и пересиль себя, или живи всё время в страхе и бегай от призраков.
- Слушай, не нужно мне тут ля-ля про терпение. Я видела твои руки. Ты сам замороченный и слабый. И вообще, суицидники не имеют права поучать кого-либо.
На мгновение помрачнев, Амелин снова натянул сияющую улыбку.
- Я просто хочу сказать, что сильнее смерти ничего нет, а темнота не убивает.
Я пришла обсудить случившееся, а он постоянно уводил в сторону и затевал разговор не о том.
- Мне надоело с тобой разговаривать, - я встала.
- Так, что там за той дверью?
- Тёмный и страшный подвал. Ничего интересного. Если хочешь, могу даже отдать тебе этот ключ.
- О! - вдруг обрадовался он. - Клин клином, Тоня. Давай сходим ночью туда?
- Ещё чего.
- Значит, всё-таки ты слабачка. Что и требовалось доказать, - по лукавому выражению лица я видела, что Амелин пытается взять меня "на слабо", и он не ошибся, со мной это всегда работало.
В конце концов, мне же не одной туда идти. А если ещё и свет включить, то будет совсем нормально.
- Ничего не увидим, значит, там нет никаких призраков, и тебе показалось, - сказал он, - а если увидим, то я докажу всем, что тебе можно верить.
- Хорошо, - сдалась я. - Только пока никому не говори про это.
==========
Глава 20 ==========
А через час, за обедом произошел загадочный случай.
Мы сидели все на кухне, тесно набившись вокруг стола, и уже начали пить чай, когда Герасимов неожиданно замычал и подскочил, так, что сидевшая слева от него Настя с визгом слетела с табуретки. Грубо отпихнув не поместившегося за стол Петрова, он бросился к раковине и выплюнул то, что держал во рту. Затем включил воду и принялся пить прямо из-под крана.
- Что случилось? - Якушин встал и подошел к нему.
Я помогла подняться Насте.
- Что за дрянь? - прорычал Герасимов. - Это чья-то шутка или как? Марков, я же тебе голову оторву. Ты достал уже, тупой баран. Или это ты, Сёмина?
- Ты сам достал, - негодующе воскликнула Настя, стряхивая с шотландских брючек мокрое пятно.
- Сёмина мне всё ухо провизжала, - пожаловался Марков.
- Объясни хоть в чем дело, - не переставал тормошить Герасимова Якушин.
- Я выпил какую-то дрянь, - страдальческим голосом произнес тот. - Такой вкус, словно кошки во рту нагадили.
Якушин взял со стола его уже пустой стакан и заглянул внутрь.
